Закончившийся процесс вредителей с «помилованием», состоявшимся чуть ли не раньше подачи о нем прошения осужденными, потребовал, приличия ради, разъяснительной кампании на некоторых хотя бы фабриках, где перед рабочими оправдывались в смягчении приговора, суровость которого («высшая мера наказания»), наоборот, выставлялась еще несколько дней назад как волеизлияние масс. (Все это, конечно, «для внушения Европе»). У рабочих, особливо у баб, разумеется, все перепуталось в голове, и на одной фабрике, после разъяснения, вскочила баба-работница и давай крыть: «как, этих мерзавцев не расстреливать? да они, такие-сякие, во всем виноваты — они колхозы выдумали, мужиков разоряли, у меня на деревне у братьев корову взяли в колхоз, а братья там прожились, из колхоза вышли, они у меня во где сидят (выразительный жест по загривку), все сюда переехали жить, на мою шею сели»» и т. д. в этом же роде. Пришлось ревностную сторонницу «высшей меры» в месткоме уговаривать, поясняя, что она не совсем о том говорит…
* * *
А аресты все еще идут, с ними и высылки людей мелких, крупные же все сидят и сидят, и не видно конца их сидению. Кормимся слухами. То говорят, что осужденный Федотов умер в тюрьме. То сообщают, что Шеин упрямо не показывает того, что от него требуют; говорят о независимом поведении Бернштейн-Когана; жена Чаянова (она еврейка и родная племянница жены Рязанова) будто бы получила в полную собственность имущество мужа (дачу, квартиру, книги), будто бы она даже отреклась от него (добровольно или после намека — неизвестно). Никаких определенных данных о предстоящем процессе каких-либо дальнейших групп вредителей нет.
«Давление» со стороны следственной части ГПУ несомненно. Оно наивно подтверждается даже самими чинами ГПУ. На днях одному родителю, добивавшемуся свидания с сыном, в приемной ГПУ при публике чиновник разъяснил, что во внутренней тюрьме свиданий не дают, они состоятся только по разрешению соответствующего следователя, который дает свидание «в поощрение», «когда заключенный даст нужное следователю показание» (так и сказал!). Идти же надо к прокурору, который назовет следователя, ведущего о данном лице дело. — По крайней мере, откровенно.
Свободное копирование
