Глава 23
В пути. – Москва.– Евреи, как в Иерусалиме. – В бет-мидраше. – У раввина.– Что делать? – Корчма, аренда, полевая работа, работа меламеда, торговля в магазине. – Раввин и ребе.– Хасиды в Москве. – Пой!!!– Мои заботы. – Еду домой.
Снова в пути... Москва.
Адьё, Харьков, с "милым" Гнодманом, с печными дверцами, с Фридом, с подрядами и со всем прочим, впереди Москва, нечто новое.
В воображении моём Москва вставала как кацапский город, где евреев ещё придётся поискать, как иголку в стоге сена. Но, слава Богу, это было не так. Приехав в Москву, я аккурат в Зарядье наткнулся на стоящего у ворот, через которые мне надо было пройти, еврея в долгополой капоте, расположившегося там с таким комфортом, как у отца родного в винограднике.
В меблированных комнатах, куда я приехал, крутились евреи, как из черты оседлости - с длинными пейсами, густыми бровями, горбатыми носами и горящими глазами, вполне уютно беседующие о коробочном сборе, о раввинах и о городских проблемах и т.д, и т.п.
Евреев - чтоб не сглазить - в изобилии, во дворе - бет-мидраш, молятся по шесть миньянов в день. С семи утра и до двенадцати молятся, после молитвы - занимаются, слышится сладостный напев Гемары - настоящий Иерусалим.
И в хасидах тоже нет недостатка. Есть хасидский штибль. Я вхожу - евреи как следует выпивают и поют хасидские песни.
Ресторан, где я обедаю, набит евреями из разных мест - хасидами и миснагидами. Весело и уютно. Евреи говорят и едят, едят и говорят, задымленный воздух пахнет еврейской едой, еврейским жареньем, - и бороды, бороды, бороды.
Особенно хорошо прийти в бет-мидраш вечером и видеть, как учатся. Удовольствие смотреть. В городе высятся десятки церквей, а тут - сидят евреи и читают высоко, в голос - точно, как в новом бет-мидраше в Каменце.
Вечером я пришёл к раввину Хаиму Берлину. У него также полно евреев. Тут - торговцы, пришедшие на религиозный суд, и другие евреи - гости из разных мест. Приезжая Москву, они приходят и к раввину. Я переждал всех гостей и передал раввину письмо Фрида.
Он позвал жену и представил меня как своего родственника. Приняли меня очень хорошо, но сразу стало ясно, что его советы в области коммерции мало чем могут мне пригодиться. Что раввин понимает в коммерции? И какой торговец последует его деловому совету!
Единственное, что мне осталось, это сходить с письмом Фрида в контору сахарного завода.
Но таково было моё везение, что, придя туда, я услышал, что хозяин уехал.
Там-таки действительно находились кое-какие торговцы, нуждающиеся в людях, но, услышав слова раввина, что я - способный молодой человек, уже сочли, что это - большой недостаток.
Мне стало очень, очень кисло на сердце. Хотелось кусать пальцы.
Что будет?
Сначала я учился быть корчмарём, арендатором, потом, чего-то уже добившись, я это бросил и стал учиться полевым работам. Освоив сельское хозяйство, сбежал из леса в большой город Киев и занялся бакалеей. Достигнув успеха в бакалее, уехал в Харьков и стал учиться железнодорожным подрядам и ремонтам, с Гнодманом и со всеми бедами в мире. И вот теперь. Что будет со мной теперь?
Свободное копирование
