Через несколько дней я стал замечать то, что происходит в квартире. У Фрида были способные дети. Двое сыновей ходили в университет, а из трёх дочерей одна была знаменита своей красотой. Её называли юной красавицей юга. Она также была певицей, давала с большим успехом концерты и вообще была очень, очень способной.
Дела у Фрида шли блестяще, и десятки его приказчиков двигали дела, энергично и методично - точно, как колёса машину.
А в те недели, когда никакой работы не было, как я потом заметил, приказчики наполняли квартиру весёлым шумом, всё бурлило и кипело, и всякий мог тогда позавидовать этому дому - его большим, богатым делам и способным детям.
Сам Фрид когда-то учился в Воложине, где провёл целых шесть лет, был известен как большой знаток. Отец его, реб Симха-Залман, внук реб Хаима Воложинера, тоже был учёным и богатым евреем и имел славу мудреца.
Позже Фрид стал зятем могилёвского Цейтлина. Цейтлин был из больших подрядчиков и дал приданого за своей дочерью пять тысяч рублей. Реб Симха-Залман, со своей стороны, выложил тысячу рублей.
Молодой Фрид познакомился с подрядами у своего тестя Цейтлина. Но тесть со временем обанкротился, и Фрид тоже остался почти без денег. Имея при себе пятьсот рублей, поехал с ними в Харьков к одному инженеру, который работал с его тестем Цейтлиным в добрые старые времена.
В Харькове инженер дал ему "подряд" на доставку метёл для очистки снега с железнодорожной линии, и Фрид заработал за две недели полторы тысячи рублей.
Инженер оценил таланты Фрида, остался очень им доволен и тут же поручил ему доставку щебня для линии. Фрид тогда заработал за полгода шестьдесят тысяч рублей!
Имея такую сумму, он теперь уже двигался вперёд легко и быстро. Он получал подряд за подрядом и в один год собрал сумму в двести тысяч рублей и прежде всего откупил дом Полякова, в котором тот жил до своего отъезда в Москву. Это был большой дом, окружённый цветущим садом, в стиле старинных русских поместий: с редкими видами деревьев и цветов, с аллеями и живописными ручейками.
Особенно красивой у него была купальня. Цвели там цветы, стены были разрисованы, вода - прозрачная, и особенная весёлость проглядывала во всём. На стене висел плакат: в такой-то и такой-то час купается губернатор, в такой-то и такой-то час - семья Фрида, а в ещё в какой-то - некий граф - и т.п.
Сам Фрид, как я узнал через какое-то время, был очень широким человеком и проживал в год немало денег. Говорили, что расходов у него - сорок тысяч рублей в год.
Держался он, однако, вполне на еврейский лад: по утрам молился, потом занимался и строго соблюдал субботу. Был у него даже очень красивый шалаш для праздника Кущей, разрисованный и разукрашенный, как маленький дворец, с двумя высокими флигелями.
Свободное копирование
