Мой Эфрос - 53

1 декабря 1986

Понедельник 8 утра.

Ну вот и до зимы дожили. В Польше матушку встретили, ладно. Не утерпел, Тамаре позвонил, ну слава Богу, все нормально, такая дурацкая всеобъемлющая, все объясняющая формула — все нормально, старик, все в порядке. Но с другой стороны — всеуспокаивающая. Так и будем считать, что у нас с Тамарой все нормально. — «Я очень соскучилась по тебе. Сережа дни считает, ты уж не разочаруй его. — Маленький мой…»

— Я сильно болела, — сказала Тамара. Болела — прошедшее время.

Вечером мы играем «Вишневый» для театральной общественности. И снова видел во сне отца и Смехова почему-то, чего-то разрешившего мне и помирившегося со мной.

Эфрос Польшу не любит. Лет 15 назад он что-то ставил здесь и сильно разругался с ними. «Когда мне сказали — в Польшу, мне стало не по себе, и эти предчувствия оправдались…» Кроме того, на него действуют воспоминания людей, помнящих наш приезд с Любимовым в 1980 году с Высоцким-Гамлетом.

Я очень откровенен с людьми, болтлив, расстегиваю душу часто, и туда с удовольствием плюют.

Крымова льстит, чтоб удержать меня у Эфроса и пр. Но дело-то как раз душевное, мое и состоит в том, что я предпочитаю уничижение в себе, чем гордыню. Мне нравится валяться в собственной грязи и не скрывать это перед народом. Но… надо найти силу и смелость смотреть на себя без отвращения, что сделать почти невозможно, как бы ни были прекрасны эти слова и заложенная в них идея. Так же, как понять человеку, что это такое — «все к лучшему».

Поляки раздолбали «На дне»… и хвалили «Вишневый» на встрече, и «жалкий лепет оправданья»…

Я знаю, что из всего, что я куплю, только свитер и понравится Тамарке, так надо его брать, и дело с концом. Набрал всякого барахла Сережке, а что к чему?

2 декабря 1986

Вторник.

Милые мои! Когда ж я с вами встречусь и что принесет нам эта встреча — радость, чтоб была без тени грусти, но не бывает так. Всю ночь я думал, что делать с этими деньгами и ведь-таки не придумал.