Мой Эфрос - 52

20 ноября 1986

Четверг. Вроцлав. Польша.

Отель не знаю какой, а номер 113. Благодарю тебя, Господи, остался жив и невредим после поездного разгула. И даже лицо не испортил. Дупак с Эфросом из Парижа нас встретили в Варшаве. Эфрос не преминул рассказать, что встретил известного театрального критика, который поведал ему, что Любимов злой и «я с ним поругался и не разговаривал».

Эфрос торговал «Мизантропа» во Францию и Италию, но не продал, не нужен им наш «Мизантроп», у них своих мизантропов навалом.

Сегодня пойдем в экспериментальный театр, поглядим чего-нибудь. Есть еще одно занятие — писать письма, например, Фомину, а отправлять, конечно, в Москве.

21 ноября 1986

Пятница. 9 утра.

Мне сладостно вспоминается Куйбышев, набережная Волги, суда, баржи, лодки, яхты. Ожидание Мольера, номер гостиницы и пр., и пр. А главное — завершение, успех «Мизантропа» и первые рецензии.

А все это в общем в этой тетрадке уместилось. Целая жизнь, а другой-то нет: премьера «Мизантропа», съемки в «Зелен-траве», Денискин роман с Ирой Климовой, озвучание — досъемки, писание «Постскриптума»… и, наконец, «Дом на набережной».

Бортнику не дают звания за парижскую связь с дочерью какого-то американского короля, которая к тому же ценные подарки ему делала. Был бы жив Володя Семенович. Да как бы он заступился? Но скандал бы поднял.

Яковлева действительно мне нравится, и я объяснился ей в любви совершенно искренне, да пьяный человек всегда правду говорит.

Нет, с пользой начинаю жить, с пользой. Написал письмо В. С. Фомину с отчетом о жизни последнего полугодия.

Эфрос.  Плохо себя чувствую, сердце болит… Да я еще из Парижа… такая разница, просто убивает… Там все веселые, радостные… приветливые. Тут все злые, очереди за мясом… Черт знает, всю жизнь работаешь, работаешь, чего ради… Кому это нужно, что мы здесь?!

Он ругал Дупака за Куйбышев. Так вот в Куйбышеве мы действительно были нужны, а здесь…

Заканчивается спектакль, много русских в зале. Ужасное количество грязи в спектакле, почему Эфрос не репетирует, хотя бы по мизансценам, по свету, черт-те что творится…