authors

1073
 

events

149540
Registration Forgot your password?
Memuarist » Members » Michael_Bortnikov » Английский язык в моей жизни

Английский язык в моей жизни

01.10.1962
Одесса, Одесская, Украина
Раиса Кирилловна Покатило - слева внизу.

Непростые у меня отношения сложились с английским языком. Первое, что помню, это полное непонимание перфектных времен в 6-7 классе. Объяснения учительницы 49-й  школы замечательного города  Ростова-на –Дону, куда партия направила моего отца на работу из Одессы, до меня не доходили. Учился я хорошо и тройка по английскому как-то не украшала мой табель.

 

Сжалился надо мной почему-то наш одноклассник, Боря Грамм, не знаю уж, почему. Не были мы друзьями, но частенько играли в популярный тогда баскетбол во дворе их большого дома, расположенного совсем недалеко от нашей школы.

 

Борис  растолковал мне все премудрости  английской грамматики за час и  ее стройная структура с тех пор находится у меня в голове так крепко, что  по собственному желанию не уйдет. Будем считать, что увековечив имя Бориса в этих строках, я в какой-то мере его отблагодарил.

 

Раиса Кирилловна Покатило, однако, продолжала ставить мне тройки, причем совершенно заслуженно. Но уже появились и редкие четверки. И в аттестате зрелости мне, очевидно из жалости, четверку поставили. Были у меня еще четверки по русскому языку, литературе, по труду и по биологии.

 

На приемных экзаменах в Одесском Высшем Инженерном Морском Училище в 1962 году я получил отличную оценку. Другие абитуриенты были подготовлены хуже.

 

Кроме английского, иностранные языки нам не преподавали, многим однокурсникам, которые раньше учили немецкий или французский,  пришлось переучиваться. К тому же в 62–м году школьники в институты поступали мало, тогда переходили на 11-летнее обучение. В нашей группе было всего четверо моих ровесников, остальные однокурсники давно забыли все школьные знания на службе и на гражданском флоте.

 

Неожиданно, я из отстающего превратился в отличника. Но недолго меня ставили в пример. В то время, когда мои друзья вынужденно пропадали в лингафонном кабинете, я постоянно находился в карауле где-нибудь на складе, стоял вахту по охране прачечной или дневальным по роте. Внеочередными нарядами меня награждали все: от помощника старшины группы Белогубова до начальника строевого отдела капитана второго ранга Данилова.

 

Никто из начальства просто не мог пройти мимо меня, чтобы не отметить сугубо штатскую выправку, расхлябанность, разгильдяйство и более серьезные нарушения дисциплины. Учиться мне было некогда. На лекциях, куда я периодически попадал, ко сну меня клонило неудержимо. Все базовые инженерные науки прошли мимо меня. Если же учесть, что по натуре я чистый гуманитарий, остается только удивляться, как я сумел вообще стать- таки старшим механиком и проработать достаточно успешно и безаварийно в этой должности более 30 лет.

 

Но я отвлекся. Периодически попадая на занятия по английскому языку, я замечал, что с каждым днем все больше отстаю от вчерашних незнаек. Они плохо знали грамматику, зато зазубрили специальные английские морские термины, и я уже не был для них авторитетом.

 

Среди однокурсников явно выделялся Сергей Каменский, активно занимающийся самообразованием , изучавший английский по толстенному, популярному тогда учебнику  Бонка и  читавший даже понемногу, оригинальную литературу.

 

Уже тогда в Одессе работали знаменитые Чкаловские курсы, на которые потом пошел Сергей, сразу на второй курс, и очень хотел попасть я. Но внеочередные наряды плохо сочетались с частыми отлучками из экипажа. Баскетбол, которым я продолжал заниматься тоже занимал много времени.

 

«Как ни болела, умерла». Училище я благополучно закончил. С 1968 по 1973 год я работал в Черноморском морском пароходстве и продолжал бы там трудиться, если бы наши бдительные власти не перекрыли мне семафор на дороге за границу.

 

В пароходстве тогда экипажи судов были многочисленными и это позволяло частенько выходить на берег в увольнение . Знание английского языка стало очень важным. Я выпросил у родственницы знаменитый, замечательный 4-хтомный учебник Эккерсли и не расставался с ним, читал, учил слова, фразы, с переменным успехом применяя свои знания в Канаде, странах Северной Африки и Малой Азии.

 

Но после перехода на береговую работу мои знания остались без ежедневной тренировки, а английский язык  ржавел где-то в подкорке.

 

Я вернулся на флот через 2 года, но в пароходстве мне места не нашлось. Зато «Антарктика» гостеприимно распахнула входные двери. Механики были востребованы. Рыбопромысловый флот тогда быстро рос, впрочем, как и торговый, и пассажирский. Работа на рыбном флоте – это другая и длинная песня. Длилась она до развала Советского Союза.

 

Но по теме. Страны, куда мы очень редко, но все же заходили, почему-то были заселены сплошь испано-говорящими или португало-говорящими жителями. Английский язык понимали лишь полисмены и бармены. Я уже работал старшим механиком, когда мне посоветовали учебник испанского языка Оскара Перлина. Ранее испанский язык мне хотелось знать, как хочется всем нам знать литературную классику. Каждому хочется ее прочесть, но никого не тянет читать.

 

Но учебник Перлина меня буквально очаровал. Он состоял из отдельных брошюрок, которые я таскал с собой везде, и читал ,читал и читал. Спустя целый год я,наконец, заговорил по-испански - с водителем такси, который никак не хотел верить, что я разговариваю на языке Сервантеса и Лорки впервые в жизни.

 

Английский же продолжал ржаветь в моей голове практически без применения. Но когда пришли 90-е, все продвинутые моряки резко взялись за язык, признанный на флоте официальным. Я-то абсолютно не верил, что найду себе применение на мировом флоте. Солидный уже возраст (эх, где сейчас те мои 45), оторванность от торгового флота (к рыбакам тогда в агентствах по найму моряков относились с пренебрежением), неудачи при первых робких попытках трудоустроиться.

 

В первый раз устроиться на иностранное судно лично для меня было очень непросто. Пришлось кроме всего прочего взяться и за английский. Но кратковременные курсы помогли. Затруднений с работой с первого же рейса я не испытывал. То есть, их было много, но они не были связаны с английским. Я просто продолжал ежедневно заниматься языком уже по работе. Мне приходилось ежедневно общаться на нем с начальниками и подчиненными, с греками и арабами, с бункеровщиками и портовыми инспекторами.

 

Все это давно позади. Мои отношения с английским остались на уровне поцелуев, если перевести мою любовь к английскому на общежитейский язык. Я люблю английский язык, но без взаимности. Он позволяет мне делать это. Я  давно  и свободно читаю оригинальную беллетристику без словаря, я пишу почти без ошибок, я могу сказать все, что хочу, но мне никогда не удастся уже понимать английское телевидение, американское кино и беглый язык южных Штатов Америки. Увы!

17.02.2020 в 11:14

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Legal information
Terms of Advertising
We are in socials: