Дневник (1893-1894) - 122

13 ноября 94

Опять тот-же господин. Мне показали NoNo "Волгаря" (No 270) и "Нижегор. Листка" No 308 (11 и 12 ноября), в которых помещены об'явления: 1) в "Волгаре":

Интеллигентный приличный молодой человек предлагает здесь или в от'езд, услуги: в качестве домашнего секретаря, лектора или гувернера. Нижегородский почтамт, poste--restante пред'явителю сторублевки No 87,724.

В "Листке":

Ищут статистических письменных занятий. Специальность -- составление нормальных сетей народных училищ для разных уездов. Место работ безразлично. Адрес: Почтамт, до востребования, NN.

Тут опять странный молодой человек не называет своей фамилии и скрывает адрес. В одном случае -- это NN, в другом -- еще страннее: пред'явитель сторублевки No 87,724! Я вспоминаю, что на мой вопрос о его месте жительства -- он отвечал нервно и поспешно.

Сегодня, уже ознакомившись с об'явлениями, прихожу домой и застаю книгу,-- свою "В голодный год". На обертке написаны 2 буквы Н. Ч., в книге вложено письмо. Странный молодой человек просит: "набросать что нибудь собственноручно на прилагаемой книге ("В голод. г."), для меня лично на добрую память о нашем случайном знакомстве. Строки в роде:

-- "О чем ты плакала?-- сказал я, догоняя ее. Она ускорила шаги. Мне было совестно добиваться ответа" (стр. 179), или: "...огромная мужицкая Русь требует постоянной и ровной, дружной и напряженной работы"... (стр. 249) -- с именем автора -- заставили бы меня искренно благодарить Вас... Н. Чудов" {В тетради дневника вклеено подлинное письмо Чудова.}.

Письмо написано грамотно и приличным стилем,-- гораздо свободнее и проще, чем его устная речь. Он зашел во второй раз, встретил меня на лестнице,-- я попросил его к себе и вернул книгу.

-- Это так не делается,-- сказал я.-- Мы с вами не знакомы ...

Он не дослушал и перебил.

-- Нет, это делается... Например в альбомы...

-- Я хочу сказать, что я не имею привычки раздавать автографы, в особенности совершенно незнакомым людям.

-- А, извините. Если это против принципа... Берет книгу и поспешно уходит.

Я свечу ему с лестницы... Что это за странная фигура?

В петербургских газетах от 13 ноября напечатана речь проф. В. И. Ламанского {В. И. Ламанский (1838--1914), изв. славист-историк, впоследствии академик.}, в славянском благотворит. Обществе, заключение которой, по словам одной из этих газет, имеет громадное общественное значение (Р. Ж. No 303). Профессор-славянофил высказывает следующие пожелания, обращенные к новому царствованию:

Да поможет Бог молодому Царю нашему -- сказал профессор,-- окончить с успехом начатые или задуманные Его Отцом, гигантские работы по соединению русских столиц с Великим океаном и с Белым морем. Да поднимется в его царствование материальное благосостояние миллионов крестьянского сословия -- главной основы могущества и богатства русского государства, как введением наибольшей равномерности в нашей податной системе, так и облегчениями посредством крестьянских банков приобретать сельским общинам предназначаемые к продаже за неуплату долга заложенные в дворянском банке имения. Да примет, наконец, государство на свой счет содержание старых и заведение новых народных школ, дабы ныне расходуемые на народные школы суммы земство могло употребить на дороги и прочие нужды. Пожелаем, чтобы всякий благой личный почин частных людей или целых обществ встречал все менее преград, воздвигаемых канцелярским порядком, нередко убивающим частную энергию и только поселяющим гибельное взаимное недоверие между государством и обществом, чтобы русская печать становилась все более и более искренним выразителем чувств и мыслей русского общества, дабы лесть не смешивалась с преданностью, а честное, искреннее указание недостатков не принималось за злонамеренность. Да широко развивается в нашем отечестве земледелие, промышленность и торговля, да процветают искусства и науки и да распространяется в нем просвещение в духе христианской свободы и терпимости ко всем вероучениям, так как свет Христов не боится лжи и вера христианская, основанная на личной человеческой свободе и Божественной благодати, не терпит и не допускает принуждения {Курсив в газетной выдержке принадлежит В. Г.}.

Об этой речи теперь немало говорят в интеллигентных кружках. И действительно, как ни общи эти пожелания,-- но это все таки голос честного человека, очень приятно выделяющийся из этого лицемерного хора всероссийской лести, которая хочет сойти "за преданность".