Панели как будто пустели, по сравнению с предшествующими часами. Кое-где -- портрет покойного государя и его наследника в окне -- останавливал у этого окна кучку зрителей. Стоило кому-нибудь остановиться,-- и толпа завивалась около него. У пассажа я видел, как молодой человек энергично пробил себе дорогу в такой кучке -- к витрине, на которую зевало десятка три досужих людей. В витрине оказались портреты артистов и звездочек оперы и оперетки, порой в довольно таки фривольных костюмах. Энергичный молодой человек пробился обратно и проходя я слышал его насмешливое замечание:
-- Чудаки,-- старое смотрят!
Старое или новое,-- но это именно свойство всякой толпы, особенно в минуты легкого возбуждения,-- именно легкого, когда настроение не охвачено одним могучим импульсом. О. Н. Попова согласилась с нами, что выехала она напрасно и уехала с угла Михайловской. Проходя обратно,-- мы видели на лестнице пассажа господина, который читал что-то вслух. Оказалось, что это был тот-же "Плач России". Я видел такую-же картину еще раз, подальше, за пассажем, против Садовой. Но здесь,-- пошловатые причитания и плохо прикрытая газетная афера оказалась не в состоянии сосредоточить внимание публики. И без того небольшая кучка слушателей заметно редела и наконец сам читатель, не окончив чтения,-- сунул лист в карман и пошел своей дорогой. Газетчики стояли теперь уже свободно, никто к ним не теснился, и они напрасно протягивали листы.
-- Купите, господа,-- последние известия о смерти государя.
Но публика уже разгадала грубую проделку и проходила мимо.
Мы нарочно проходили по Невскому и прилегающим улицам еще 2 раза: в 11 ч. и в 2 часа ночи. Петербург стихал; погода решительно раскисала, туман и сырой дождик моросил сверху с темного неба, тускло мигали фонари, на углах стояли или прохаживались какие-то проблематические фигуры, очевидно зачем-то поставленные в разных местах и чего-то напрасно ждавшие.
Говорили (и кажется достоверно), что в Петербурге сделаны были экстраординарные приготовления. Ждали каких-то волнений и покушений. Войскам розданы боевые патроны, офицеры за несколько дней получили приказы -- оставлять каждый раз на квартирах адреса тех мест, куда они отлучаются вне службы. После этого плац-ад'ютанты об'езжали квартиры, розыскивали офицеров по адресам, и те, которых не находили,-- попадали на гауптвахту.
В квартире, где мы провели этот вечер, была также М. В. Ватсон {Мария Валент. Ватсон, писательница, переводчица.}. Около 12 часов за ней прибежала ее служанка.
-- Зачем ты пришла? Разве я не могу вернуться одна.
-- Ах, барыня! Говорили, на улицах будет бунт. Мы за вас боялись.
Говорили еще, будто за несколько дней -- на фабриках рабочие демонстративно отказались идти на молебны о здравии государя. Были, будто бы аресты и волнения... Ждали еще более серьезных волнений при известии о смерти государя.
Но Петербург остался спокоен. Даже удивительно спокоен и солиден.
В 2 часа только городовые сходились с загадочными суб'ектами на углах, да газетчики все протягивали к нам, когда мы шли кучкой, возвращаясь по квартирам,-- листы "Плача", который "Петерб. Газета" заготовила очевидно в слишком большом количестве...
Такова правдивая картина того, что видел я лично и что говорили мне многие другие. О рыданиях и т. п. я слышал также. В женской гимназии, где учится моя племянница,-- одна классная дама об'явила еще о болезни царя с такими истерическими воплями, что с тех пор девочки встречали общим плачем всякое новое известие. С панихид и т. п. девочка возвращалась каждый раз с красными глазами. Дома она говорила об этих предметах совершенно трезво и хладнокровно,-- но гимназия доводила ее до нервного расстройства. Это было положительно истерическое заражение. Тоже было в одной церкви, где старик священник сразу-же дал тон толпе. Седой и старый -- он об'явил о смерти царя, заливаясь слезами -- и паства тоже огласила церковь воплями.
Но я входил в другие церкви, чтобы самому увидеть что-нибудь подобное,-- однако напрасно. В Казанском соборе,-- много свечей горело за упокой у распятия, поставленного в память "чудесного избавления 17 октября {17 окт. 1888 г. поезд, в котором ехал Александр III со всей семьей, потерпел крушение у станции Горки. Из царской семьи никто не пострадал.}". Замечательно, однако, что свечи ставили больше всего культурные, видимо состоятельные женщины,-- купчихи, чиновницы... В 20 минут (около 1/2 часа), проведенных мною в этот раз в соборе,-- я не видел ни одной "простонародной" фигуры, ставящей свою свечку.
Свободное копирование
