Дневник (1893-1894) - 94

3 февраля 94

СВЯТОЙ КОНЦА XIX ВЕКА

Странную, но чрезвычайно характерную для нашего времени фигуру представляет кронштадтский святой и чудотворец о. Иоанн Сергиев, иначе называемый Иоанном Кронштадтским. Кто это? Заведомый шарлатан, или, наоборот, действительный подвижник, святой и чудотворец,-- таков вопрос, на который получаются противуположные ответы, при чем мнения являются удивительно смешанными и порой вы получаете неожиданный ответ от людей, образ мыслей которых заставлял вас ожидать от них мнения как раз противуположного. Так, говорят, высшее духовенство с одной стороны,-- смотрит на чудотворца весьма косо, считая его интриганом, и только необыкновенная популярность спасает чудотворца-протоиерея от "запрещения". С другой -- рассказывают, что Иоанн Кронштадтский был призван даже к постели умирающего Щедрина!..

Я знал, или вернее встречал о. Иоанна в Кронштадте, когда мне приходилось жить в этом городе в 1872 и затем 1876 году {В 1872 г., будучи студентом Петербург. Технологич. Института, В. Г. наезжал в Кронштадт, куда переселилась его семья (мать и сестры); в 1876--77 г. В. Г. жил в Кронштадте под надзором полиции.}.Он крестил девочку моего двоюродного брата и бывал в некоторых знакомых домах. Тогда это был простой человек, с худощавым лицом, мягким выражением глаз и русыми волосами. Держал он себя без всякого ханжества, позволял себе сыграть в преферанс и охотно принимал приглашение "выпить и закусить чем бог послал". Но уже и тогда ходило много рассказов о его доброте к бедным, о том, что он всегда раздавал свое жалование "посадским", и что жена выхлопотала, наконец, чтобы жалование выдавали на руки ей... Потом, уже вернувшись из ссылки в Европ. Россию {В декабре 1884 г.},я застал здесь всё возраставшую славу кронштадтского протоиерея. Говорили о чудесных исцелениях, о необыкновенной его святости и вообще личность Иоанна Кронштадтского обросла тем мистическим преклонением толпы, которое придает такую огромную гипнотическую силу. Газеты трубили (по характерному совпадению) одновременно о чудесах еврея Фельдмана,-- гипнотизера, в значительной доле прибавлявшего, кажется, шарлатанство к действительной "медиумической" силе,-- и о чудесах кронштадтского чудотворца. К сожалению, вместе с тем, к прежнему представлению о простой фигуре доброго священника стало примешиваться совершенно невольно что-то неприятное, отвращающее, нездоровое. В газетах проскальзывали, между дифирамбами,-- коротенькие заметки о каких-то исступленных бабах, устраивавших в Кронштадте чуть не радения в честь чудотворца, и вообще движение подняло муть и грязь темного изуверства и невежества. Кажется, понемногу, добрый и слабый человек становился сам жертвой возникшего около него течения и, поверив в свою сверх'естественную миссию,-- поплыл за уносившей его струей. В 80-х годах в той-же мелкой прессе, которая трубила о чудесах о. Иоанна, сообщалось также о скандальном разбирательстве у мирового судьи: какая-то полковница, прежде державшая, так сказать, на откупу доходного святого, как-то оплошала, и святой перешел в другие руки. Полковница не помирилась с этой потерей и стала буйственно отнимать его в публичных местах и загонять в свое стойло. Раз, накинувшись на него при публике, она сорзала с него шляпу и ударила ею непокорного...

Вообще, быть святым в наш век очень трудно. Теперь "Р[усская] Жизнь" опять сообщает пикантный случай с тем-же святым, и опять известие исходит из камеры мирового судьи 22 участка гор. Петербурга, к которому поступил следующий протокол заведующего полицейскою командой на балтийском вокзале: {В этом месте дневника -- обширная вырезка из протокола о скандале на Балтийском вокзале, где произошла драка между поджидавшим Иоанна Кронштадтского художником П., желавшим увезти его к своему больному отцу, и сопровождавшей И. Кронштадтского купчихой Зайцевской. Ниже В. Г. приписал: "Бедный святой конца XIX века! Карета, кучер, выгоняющий "верующего" кнутом, точно собаку, и в довершение всего какая-то фурия "купчиха Зайцевская", держащая "святого" в повиновении и отпускающая его святость (по повышенной таксе?) к тем, кто сумеет ее упросить...}