Мысли в поезде "Москва - Вильнюс"

Проводник обратился ко мне по-литовски. Неужели в моей внешности не осталось ничего русского? Все время думаю об о. Леониде. Почему так получилось, что я все время меняю духовников? Какое-то беспокойство или блудливость духа? Или "transcendere", как у Йозефа Кнехта? 
«Перемен, мы ждем перемен» - музыка в купе (В. Цой). Как это созвучно «transcendere» Кнехта. Действительно, это архетипично…