Спор о Софии

Надо сказать, что я всегда с подозрением относился к так называемой "софиологии". Переводя для Рижской католической семинарии учебник французско-американского богослова Танкерея "Synopsis theologiae dogmaticae" (Обзор догматического богословия), я еще больше утвердился в своих взглядах. Впрочем, в апреле 1994 года на одном из собраний преподавателей Колледжа Католической теологии мне подарили русский перевод книги польской монахини Фаустины Ковальской "Милосердие Божие в моей душе". В этой книге говорилось о необходимости почитания Божественного милосердия как одного из важнейших атрибутов (свойств) Бога. Поэтому свое выступление на конференции я начал с того, что заявил, что я ни в коем случае не рассматриваю Софию как "четвертую ипостась" или как "женское начало мира", но допускаю лишь культ Божественной мудрости (т.е. Софии) как одного из атрибутов Бога, по аналогии с культом Божественного милосердия, предлагаемого Фаустиной Ковальской. Употребление мною слова "атрибут" применительно к Софии очень не понравилось о. Иоанну Свиридову, и он открыто заявил об этом в своем докладе, прозвучавшем в последний день конференции. Что касается Сергея Сергеевича Аверинцева, то он был недоволен моим эмоциональным призывом к католикам признать русских святых (напомню, что это один из самых болезненных вопросов для православных, желающих воссоединиться с Католической Церковью). Этот призыв был связан с темой моего доклада ("Учение о Непорочном Зачатии Богородицы в сочинениях св. Димитрия Ростовского"). Если Димитрий Ростовский - святой и прославлен Богом на небесах, то он должен быть прославлен и Католической Церковью на земле. Если же Димитрий Ростовский не святой, то надо открыто обличить заблуждение Православной Церкви, почитающей его святым. Однако не делается ни то, ни другое, что мне тогда представлялось нелогичным (и я заявил об этом с трибуны конференции). 
Надо сказать, что хотя это заявление шокировало Сергея Сергеевича Аверинцева, оно понравилось присутствовавшему на конференции Дмитрию Вячеславовичу Иванову, сыну известного поэта-символиста Вячеслава Иванова. Дмитрий Вячеславович, однако, счел нужным предупредить меня, что Католическая Церковь никогда не пойдет на признание русских святых.