6/X
«ЛЕШИЙ»
Роль как-то выстроилась таким образом, что многие фразы обрываются на полуслове. Леший быстро переключает свое внимание с объекта на объект (может быть, это качество лесного человека?). Быстро, резко и ярко. Или соображает, что попал не в точку, и в паузе соображает, почему и как исправить ошибку.
Первый акт.
Он светлый, веселый, ребячливый, крутится с Юленькой, смеется, шутит, радуется всему живому, негодует, мирится с теми, с кем поссорился…
Второй акт.
Примерно то же, что и делал, но больше в темпе.
Третий акт.
Входит стремительно, но говорит тихо и настойчиво. Раньше я шел от реплики: «я умолял»… Но что-то у меня не получилось — это «моление», настаивать мне легче. Получается убедительно.
Вхожу… стек. Он ведь прискакал на лошади.
Попробую сегодня в этом ключе, до сих пор так и не понимаю, как играть картину.
Четвертый акт.
Акт шел всегда у меня на авось. Не годится. Надо сделать его. Нельзя так бултыхаться, надеясь на случай и вдохновение. Оно приходит ко мне скорее тогда, когда знает, что ему удобно разместиться на ложе приуготованном и организованном…
Не впадать в «настроение», а искать… искать… действовать. Во всех все не нравится, не нравится и сам себе. Грызет тоска, неудовлетворенность, разлука, безвыходность, которая приведет к решению «вырастить крылья», никчемность всех и вся — и замыслов и выполнения, своя слепота, ревность, обида, горечь…
Юльку — как сплетницу и мелкого человека, достойную своего братца, сейчас не выносит…
Странная у меня натура.
Работаю над тем, чтобы облегчить роль, мне ведь необходимо облегчить рисунок для сердца, и чем больше работаю, тем больше увлекаюсь и тем… горячее начинаю трактовать каждый кусок. Никак не хочется надевать узду.
Что делать?
Что удалось на спектакле?
Где промазал?
Почему?
Понравился мне монолог первого акта о лесах. Он явно привлек внимание зрительного зала, но… жестко начал — не въехал.
Хорошо, что принес новую струю свежести — из лесов, от природы. Бодрость. Жизнь. Это другой человек, хотя и той же среды.
Это хорошо.
Безусловно, хорошо прошел у меня второй акт.
Нравится, как наметил третий акт, хотя здесь много просчетов, проистекающих от нового задания. Безусловно, это решение вернее для меня. Я должен требовать, а не умолять. Лешему кажется, что он умоляет, а на самом деле он требует, и это раздражает Серебрякова. Верно, но надо еще уточнить и обжить.
На четвертый акт меня не хватило.
Я просчитался. Следил за всем действием на сцене из-за кулис, дабы войти в атмосферу спектакля. Думал, решал, следил, и все стоя. Да к тому же первый спектакль после 4-месячного перерыва. Очевидно, и всякие волнения, с этим связанные, хотя я их и не ощущал. Но факт налицо. Вышел в четвертом акте без физических и духовных сил и даже… смешно — без голоса.
Тем не менее поставленные задачи проверил. Они верны и двинут роль дальше, когда я буду совсем в форме.
Что заметил:
Артисты выросли. Роли окрепли. Уточнились. Плятт замечательно играет, но катастрофически хрипнет у него голос.
Плохо к нам относится пресса.
Столько хороших или прекрасных исполнителей в спектакле, а нехотя отмечают одного Плятта.
Наша театральная жизнь гораздо интереснее, чем ее отражение в прессе. Надо или не уметь видеть хорошее, или не хотеть видеть хорошее.
Не ложь и то, что зал слушает текст Чехова в благоговейной тишине, в тишине, особенной для этого спектакля, со смехом осмысленным, приятным, а эти реакции, думаю, немного зависят и от актеров. Такого внимания зрительного зала не наблюдается сейчас на чеховских спектаклях во МХАТ, как отмечалось теми же участниками совещания.
Не ложь и то, что ансамбль в спектакле прекрасный, что подавляющее большинство актеров играет по большому актерскому счету.
Свободное копирование
