25/XI
Репетируем отдельные сцены[1]. С Соней сцена идет, как сказал Плятт, «слушается». А вот выход после финальной сцены Войницкого… Я не знаю, что делать. Предложил искать фокус, благодаря которому прошло бы впечатление от предыдущей сцены и достало времени переключить интерес зала на следующую сцену… без этого… идти дальше невозможно, даже в случае, если бы Войницкого играл беспомощный актер.
Я заметил, что Серебряков, рекламируя себя как человека непрактичного, тем не менее продает лес за 4 тысячи, когда Леший уверен, что продаст он его за 2–3 тысячи.
Право на монолог надо заиметь и автору и актеру. Я вспомнил слова Прута[2] относительно «Маскарада», когда он сказал, что моноложная форма-де отжила. Да, она ни к чему, если человек не доведен до необходимости говорить — говорить, и высказываться, и доказывать, когда человеку невыносимо молчать, когда он не может не говорить.
Свободное копирование
