28/XI
Ночью смотрел «Гамлета» с Оливье[1]. У Оливье есть прекрасные места, и вообще — впечатляет. Понравился и король, но картина размазана бесконечными переходами, панорамами. Декорации полуусловные, полуреальные. Для условных много деталей, для реальных — не обжиты.
Но это — бог с ним.
Я сидел и безумно волновался. Я бы мог играть Гамлета, хотел, просил и… нет. Ох, как мне всю сознательную жизнь хочется играть эту великую роль думающего человека. Хотелось бы его трактовать не как человека слабовольного и нерешительного, а как решающего и способного решать. Но так как решить надо много необычного, то решать трудно…
…А сколько убеждал поставить «Ромео»?! Нет! «Нет Джульетты и тебе не надо».
Мечтал о Чацком[2]. Себе дублером сделал Лифанова[3]: «Тебе неудобно быть дублером!».
Все сделали для того, чтобы я не играл Фому…
Откладывали до бесконечности Булычова, пока не возобновили вахтанговцы[4]…
И много осталось невысказанного, чего теперь уже никогда не скажешь…
«Тебе достаточно двух ролей. И великие трагики имели в своем репертуаре 1–2 роли», — сказал Ю.А. в Киеве…
Свободное копирование
