25/VIII—30/IX
ОТПУСК. ПОД ВЕСЬЕГОНСКОМ
Волна и ветер поднимаются такие, что переезд с того берега в Бодачево (1 километр) сопряжен с большим риском. Большие лодки заливает волна. Рыбаки в это время по нескольку дней отсиживаются на островах, так как на больших просторах волна поднимается такая, что плыть нельзя. Берег за эти несколько лет, пока существует море, обвалился на пятьдесят метров, и крайние дома деревни уже переехали на другой ее конец, упирающийся в сосновый лес, в котором водятся глухари, тетерева. В залитых кустарниках, которые уже валятся, много водится рыбы, огромное количество всевозможной дичи — утки, гуси, рябчики, перепелки…
Интересная особенность моря: вода, залив, большие пространства лугов и болот, подняла на своей груди торфяные залежи вместе с кустарниками, на них растущими, и так и плавают они по простору. Поднимается ветер и гонит их, пока не прижмет к какой-нибудь мели, до следующего ветра, с противоположной стороны. В лесах много грибов и брусники. О. К. находила белые грибы такой величины, что глазам не веришь. Один был в 40 см в головке.
Когда забирались в лес поглубже, легко обнимала тебя таинственность первобытного. Таинственный и живой… с живыми, хоть и не существующими, лешими, русалками в болотах, вязких и страшных, с папоротниками, мхами… с чертями и ведьмами…
Но до чего опрощенной стала песня в деревне… даже не верится. Широкая, раздольная полифония уступила свое место одноголосой частушке, на одной ноте, с утихающим и съезжающим хроматическим концом. Как будто ветром сдуло песню…
Свободное копирование
