Против ожидания последнюю ночь в лагере я проспал совершенно спокойно. Утром, после обычного чая с хлебом, мне было передано приказание отправляться в свою обычную лабораторию и там ожидать дальнейших распоряжений. Я тепло простился с жившими со мной в одной комнате товарищами по заключению и в особенности с врачом-власовцем. Мы были неравными людьми, а все-таки в конце концов если и не подружились, то очень привыкли друг к другу. Я крепко пожал ему руку.
В лаборатории я на всякий случай заранее простился с заведующей. Поблагодарил ее искренне за науку и добрые отношения. Сержант-освободитель должен был прийти за мной, казалось, с минуты на минуту. Однако прошли не только минуты, но добрых два часа, а за мной никто не приходил. Заведующая начала заметно волноваться. Ей все казалось, что в последнюю минуту меня, как хорошего работника, оставят-таки в лагере и, вероятно, определят на ее место в качестве заведующего лабораторией. Я, как мог, ее успокоил, сказал, что вовсе этого не желаю, а намерен действительно ехать в Минусинск, но какая-то тень сомнения у меня все же оставалась. Ведь могли же, не спросив моего согласия, возбудить ходатайство о назначении меня патологоанатомом в лагере.
Наконец сержант-освободитель пришел. Я поцеловал латышке на прощанье по-европейски руку, пожелал всего хорошего и прошел последние "заключенные" шаги от лаборатории до проходной. Там сержант позвонил еще в управление и спросил, можно ли выдать мне документы. Последовал утвердительный ответ, и я получил бумагу на руки. Оставалось попрощаться. На этот счет в лагере существовала традиция. Если заключенный не имел претензий к администрации, он пожимал руку сержанту-освободителю и говорил несколько прощальных слов. Так же поступил и я. Подал сержанту руку и сказал, что в его лице я благодарю администрацию лагеря за корректное обращение. Через минуту-другую сержант, пожелав мне всего хорошего, вывел меня за проволоку. Николай Раевский больше не был заключенным. Он оказался на свободе. Великолепное чувство возвращенной свободы - светлое, радостное, хочется сделать что-то большое, хочется куда-то ехать, куда-то лететь.