[7 апреля]
Прочел я нечаянно у Андреева последний телеграмм из Ниццы, оканчивающийся страшными словами: опасность возрастает -- подписали: Здекауер, Шестов и еще два медика.
У Островского и талант и фантазия; но он смешивает эпическое с драматическим. Прекрасна идея сна преступного воеводы Шалыгина возле колыбели невинного ребенка, -- но на сцене оно ничего не выговаривает.-- Фантастическое существо домового, являющегося реально, на сцене, мне кажется большой ошибкою; платье, походка актера убьет фантастизм и может быть смешным. Я советовал домового вывести посредством зеркального отражения или китайского фонаря, -- но ему надобно реально сбить шлык с старухи. Он выходит с фонарем, я советовал по крайней мере сделать фонарь, разделенный на две половины: так, чтобы в стороне, обращенной к зрителям, было бы стекло обыкновенное, а в стороне к актеру -- голубое, так, чтобы отсвет отбрасывался на его лице, которое от того должно сделаться бледным.
Речь идет о смертельной болезни наследника Николая Александровича.
Свободное копирование
