25.02.1863
Москва, Московская, Россия
25 февраля
В Сенате. -- Арцимович в первый раз -- всего нас было он, Ховен и я. Был на лекции Юркевича -- говорит складно, но он не философ и недостает ему многих положительных сведений. Он философ по старинному, но не по нынешнему,
На Артемовича сыпятся горящие угли; некоторые сенаторы хвастаются, что не поедут ему отдать визит. О, герои добродетели! Я надел вицмундирный фрак с обеими звездами и поехал к нему на другой же день. Соболевский заметил справедливо, что у нас к отъявленному взяточнику все поедут, даже на бал; a political dignity {Политическое достоинство.} у нас является, когда человек не по нашему мыслит. В суждении, бывшем в нашем департаменте, Арцимович говорил хорошо и умно, в нем важное приобретение для 8-го департамента.
Говорят, мать Аксакова написала к одному священнику, которого считала виновником духовного концерта, письмо о том, что не подобало ему быть. Умора! Что за деспотизм в этой партии; -- не езди сам -- это дело, но им мало -- надобно, чтобы все слушались их велений. -- А между тем о звериной травле е Москве -- ни полслова.
До своего назначения в Сенат В. А. Арцимович был губернатором в Тобольске (1854--1858) и в Калуге (1858--1862), где показал себя незаурядным администратором и человеком либеральных воззрений. Он основывал газеты, к участию в которых привлекал даже ссыльных, учреждал школы, всячески стимулировал умственную и общественную жизнь края. При проведении крестьянской реформы он устраивал в Калуге периодические съезды мировых посредников, на которых публично обсуждались острейшие вопросы практики крестьянской реформы. Подобная деятельность Арцимовича вызвала ожесточенный отпор со стороны местного дворянства и утвердила за Арцимовичем кличку "красного", хотя, разумеется, ни о какой революционности Арцимовича не может быть и речи. Напряженные отношения Арцимовича с местным дворянством вызвали его назначение в московские департаменты Сената, где он, впрочем, прослужил недолго, так как вскоре, в разгар польского восстания, был переведен в Варшаву. Слава "красного" создала Арцимовичу в Москве в кругах высшей бюрократии известную изолированность, отмечаемую Одоевским. Об Арцимовиче см. сборник воспоминаний "В. А. Арцимович, Воспоминания" (СПБ, 1904).
Зимою 1863 г профессор философии Московского университета, ранее проф. Киевской духовной академии, П. Д. Юркевич прочел цикл публичных лекций по философии, направленный против материалистов (в частности против популярного тогда Бюхнера) "Здесь встречается цвет московского общества, -- писали "Моск. Вед.", -- дам постоянно бывает очень много. Со своей стороны педагоги приписывают чтениям г. Юркевича большое значение, напр., директор I гимназии взял для лучших воспитанников высших классов значительное количество абонементных билетов. Это распоряжение объясняется очень просто тем, что в гимназиях высшие вопросы о жизни и человеке нередко разрешаются ныне с помощью Бюхнера..." (Несколько слов о публичном курсе г. Юркевича, "Моск. Вед." 1863, No 58).
Упоминаемая Одоевским лекция была посвящена "трем основным формам душевной деятельности: представлению, чувствованию и желанию". Лекции Юркевича, прославившиеся в правых кругах своей полемикой против Чернышевского, вызвали уничтожающие отклики "Искры" и "Свистка".
10.01.2018 в 16:45
|
Свободное копирование
