16.10.45. Вт. Федя Матерный попался на воровстве. Обокрал школьную кобылу. Залез ночью через крышу в конюшню и похитил у неё кукурузу – лошадиную ночную пайку. И смех и грех. Пойман с поличным. Оставшись без корма, кобыла начала ржать. Конюх, явившись на её зов в конюшню, увидел дыру в крыше. Он тут же пошёл за конюшню и там застал воришку, который лущил початки на расстеленную наволочку. Конюх не стал жаловаться начальству, а рассказал нам. Коллектив устроил товарищеский суд. Решили отлупить Федю ремнями. Плачет. Жалуется, что от голода пошёл на этот проступок. Мы ему верим. Сами голодные. Но грабить нашу рабочую лошадь! Если она истощает, то и школа пропадёт. На ней завозят нам продукты. Мы любим нашу Серку. Своим присутствием и запахом она напоминает нам родную станичную жизнь. Феде всыпали по заднице десять ударов. Поступок должен быть наказуем. Он не плакал, лежа на скамье, а потом прилёг на постель и жалобно зарыдал.
– Больно, – спрашиваю его сочувственно.
– Обидно-о-о-о... – взвыл он в ответ.
– Кобыле обиднее. Она тебя кормит, а ты...
Свободное копирование
