22.07.45. Вос. Работа та же. Но сегодня домохозяек домой отправили раньше. Пацаны, отдохнув, стали гонять тряпочный «футбол». Ворота, как всегда из двух кирпичей. Поле корявое. Но схватки горячие – пять на пять. Если я промазываю или упускаю мяч, меня корят: «Шо ж ты за лётчик!» Мишка Стукотий агрессивно нападает на меня, явно старается сбить с ног. Он старше на три года, но хил здоровьем, за что его не взяли в армию, играет неумело, но наглый. Проигрывая, лезет в драку. Давно мне хотелось дать ему отпор. Но всё не решался, ведь он старше и чуть повыше меня. А главное – псих. Только заведи, не отцепишься. Но когда он без причины ударил меня ногой, я потерял выдержку, и мы сцепились. Во мне произошёл какой-то энергетический взрыв. Рывок, и Мишка лежит на спине, а я наверху, сам того не ожидая. Он жилистый, сухой, пытается вырваться из-под меня, но безуспешно. Лишь трепыхается.
– Дай! Дай ему, шоб не нарывался! – подбадривают меня ребята.
Надоел он всем. Но я не бью. Это не по мне. Лишь повторяю:
– Будешь, гад! Будешь, гад!
Мишка перестаёт трепыхаться, и я его отпускаю. Он орёт, брызжет пеной, угрожающе прыгает вокруг меня, но нападать уже боится. Я праздную победу. Это была важная для меня победа над давним недругом. Авторитет моей силы возрос. Не опозорил авиацию.
– Оцэ був приёмчик! – говорит Колян.
А я и не помню, какой сделал приём, просто разозлился и за счёт вырвавшейся энергии завалил его.
Свободное копирование
