29-го я принужден был сидеть дома: мне так обметало рот, что я не мог показаться в люди и еще менее выйти на воздух. Поутру у герцога были с визитами молодой граф Головкин, сын великого канцлера, и молодой Трубецкой, которые оба служат в гвардии унтер-офицерами. В полдень его высочество поехал на обед к генерал-лейтенанту Ягужинскому, который недавно у графа Кинского обещал ему и иностранным министрам составить у себя избранное общество из образованнейших русских дам, если они только последуют его примеру и будут их потом приглашать к себе. Все, разумеется, с радостью приняли такое предложение, тем более что Ягужинский ручался, что со стороны дам не будет отказа. Собрания эти должны были начаться у него, и потому он пригласил всех на нынешний день. Из дам были там следующие: старая княгиня Трубецкая с тремя дочерьми, т. е. с княгинею Валашской и ее двумя незамужними сестрами, падчерица княгини Валашской (княжна Кантемир), княгиня Черкасская, генеральша Ягужинская и еще одна русская дама, а из мужчин: его королевское высочество, граф Сапега, тайный советник Бассевич, тайный советник Геспен, Альфельд, полковник Лорх, Мардефельд, граф Кинский, старый князь Трубецкой, князь Валашский и генерал Ягужинский. После обеда они до 7 часов танцевали, и затем разъехались. В этот день меня навестили подполковник Шак и мекленбургский адъютант Дикшталь, служащий в полку последнего.
Свободное копирование
