14-го по приказанию его высочества копиист Геннингс был арестован за то, что поссорился с гоф-фурьером Любкеном, приходившим к нему от имени герцога. В этот день приказано было всем нашим придворным не брать к себе на квартиры посторонних людей; поэтому когда у Геннингса хотели поместить приехавшего за несколько дней камердинера Сальдерна, он воспротивился тому и сказал, что имеет уже постояльца, именно молодого Петерсена, который хотя и голштинец, однако не состоит в нашей службе. Поутру князь Валашский присылал к его высочеству с приглашением пожаловать к нему вечером на небольшой бал. Несмотря на то что его высочество прошедшею ночью страдал сильною головною болью и еще не совсем оправился, он все-таки обещал приехать, в надежде, что к вечеру боль совершенно утихнет. Герцог очень любит танцевать, да притом и хорошо знал, кто будет у князя. Кушал он один в своей комнате. После обеда молодой Сапега присылал ко двору узнать, будет ли его высочество на вечере у князя Кантемира, и получил в ответ, что он намерен быть и просит его приехать к нему, чтобы отправиться туда вместе. Граф поэтому явился к нам около 5 часов и поехал с герцогом, с конференции советником Альфельдом, с графом Бонде и со мною. Мы нашли там уже нескольких дам, приехавших прежде нас; прочие продолжали съезжаться, и наконец их собралось столько, что в комнатах начинало становиться тесно. Кроме самой княгини Валашской с ее падчерицею и сестрою, княжною Трубецкою, были еще все Шафировы, княгиня Черкасская с своею сестрою, молодая красавица Измайлова (которою наш двор очень занимается, и занимался бы еще более, если б она говорила по-немецки) и многие другие интересные дамы. Когда все собрались, начались танцы, и хотя места было довольно мало, однако ж гости прыгали преусердно. Приехали также граф Кинский и некоторые другие министры, которые, впрочем, кроме Кинского (порядочного охотника потанцевать), мало мешали прочим танцорам. В одной из комнат был приготовлен довольно плохой ужин, за который всякий садился по желанию. Танцы между тем продолжались непрерывно, потому что одна партия ужинала, другая танцевала, и это длилось до 12 часов. Но мы с графом Бонде устали не танцевать, а стоять. Все дамы, в особенности же хозяйки дома, которые много лет провели за границею и считают себя образованными и умеющими жить, не были настолько вежливы, чтобы пригласить нас танцевать хоть раз, тем более что мы были им уже не незнакомы и постоянно стояли у них перед глазами. Они охотнее выбирали молодых неотесанных русских, своих родственников, большею частью унтер-офицеров гвардии, и не стыдились приглашать их и тогда, когда они стояли около и даже позади нас, чего в присутствии императора и императрицы, конечно, никогда не осмелились бы сделать. Это сердило даже и его высочество; но больше всего графа Бонде и меня, не потому, чтоб нам очень хотелось танцевать, а потому, что нас заставляли стоять, как мальчиков. Графа Бонде выбирали во весь вечер не более двух раз, хотя танцы продолжались часов 6 или 7 и порядочных кавалеров было очень мало, а я уехал бы с бала и вовсе не танцевавши, если б, уже к концу, не выбрала меня сестра княгини Черкасской. Я охотно бы отказался, тем более что мне вздумали оказать честь тогда только, когда другие танцоры уже утомились, но не хотел сделать этого в присутствии его высочества, который мог подумать, что я не умею протанцевать менуэта. Поэтому я принял приглашение княжны Трубецкой. По окончании нашего менуэта, когда хозяйке дома, или ее падчерице, или одной из ее сестер следовало бы опять пригласить меня, я подошел и взял мачеху княгини Черкасской, сидевшую в это время между княгинею Валашскою и одною из ее сестер. Герцог все это хорошо заметил и, поняв причину, почему я так поступил, был очень доволен, особенно когда я и во второй раз сделал то же самое: приглашенный вслед за тем молодою княгинею Трубецкою (с которою я танцевал после того, как выбрала меня ее падчерица), я, в свою очередь, пригласил потом Измайлову. Этим танцем и окончился бал; после чего его высочество встал, простился и уехал домой.
Свободное копирование
