16-го я еще до рассвета поехал с солдатом вперед в Новгород, чтобы заготовить квартиру и лично переговорить с губернатором, в надежде, разумеется, что это ускорит мой отъезд оттуда. Мы приехали в Новгород очень рано; но так как город необыкновенно растянут, да и багаж прибыл за нами слишком скоро, то я не прежде как к вечеру, с помощью шума и угроз (добром здесь в дороге возьмешь не много), получил конюшню и дом, где наконец мог приютить своих людей и лошадей. Добыть нужного нам фуража стоило также немало хлопот, потому что в городах это сопряжено с большими затруднениями. Остальное время дня я употребил на покупку разных необходимых в дороге вещей и съестных припасов. По улицам я встречал множество арестантов, из которых одни имели на ногах цепи, другие — большие деревянные кандалы, а некоторые были даже скованы попарно, подобно охотничьим собакам. Это были частью должники, частью воры (к воровству русские очень склонны) и разбойники. Все они собирали по городу милостыню. Вскоре после возвращения моего домой они привезли ко мне сани, отставшие от других на дороге из Петербурга сюда. В них была уложена кухонная посуда его высочества, которую я, в присутствии почтового чиновника, велел переписать, запечатал и отправил на почтовых лошадях вслед за багажом. Здесь мы нашли все едва ли не вполовину дешевле, чем в Петербурге; так, например, превосходнейшую тетерку и лучшего тетерева можно было купить за 5 копеек.
Свободное копирование
