Две недели пролетели слишком быстро. Мне было тяжело прощаться и не хотелось уезжать, оставляя товарищей-многих лет. Однако мы имели веские причины для отъезда. Мой муж мог вновь обрести здоровье и силы только в том случае, если бы уехал как можно дальше от этой среды со всеми ее трагическими проявлениями. Теперь он уже ничего не мог сделать для своей страны, мы с ним могли стать только двумя лишними ртами, которых нужно было кормить из семейных запасов, а оказавшись за границей, мы перестали бы зависеть от семьи.
Мы обнаружили, что безгранично тяжело достать билеты и места на поезд в Петроград, но судьба, как обычно, позаботилась о нас — наша добрая приятельница, отказавшаяся от поездки, уступила нам два купе, которые давно заказала. Каким-то чудом Совет севастопольских моряков ответил на телеграфный запрос Кантакузина, они позволили нам проехать через их город-крепость и сесть в поезд на их вокзале. Наша семья не могла поверить, что такое разрешение возможно, до тех пор пока мы не показали им телеграмму. Я была чрезвычайно благодарна за подобное благодеяние. Теперь мы сможем устроиться и погрузить свои вещи в пустой вагон, и у нас даже была слабая надежда удержать за собой зарезервированные места, за которые мы заплатили, поскольку это был прямой экспресс. Последние прощания очень меня опечалили, я опасалась, что мы никогда больше не увидим членов нашей семьи. Мне была ненавистна мысль о том, что оставляем близких в такой опасности. Тяжело бедняжке старой княгине пройти через подобные испытания в семьдесят лет после той роскошной легкой жизни, которую она привыкла вести. Нелегко было моей золовке и ее детям, отличавшимся хрупким здоровьем, с отчаянием в сердце встретить лицом к лицу будущее. При расставании они представляли собой трагическую картину!
Свободное копирование
