автори

1004
 

записи

143012
Регистрация Забравена парола?
Memuarist » Members » Savely_Borunin » Две войны и одно детство - 18

Две войны и одно детство - 18

05.09.1917
Зельц (Лиманское), Одесская, Украина

Дальше - переполненные поезда, пересадка на станции Раздельная, наконец, Кучурган, откуда едем опять в Зельц, но теперь мы поселились у самого богатого хозяина Бернгарда. У него был большой каменный дом с окнами на улицу. Нам отвели дворовый флигель. Тоже хороший, но скромнее - три комнаты и кухня. Начался новый период жизни. Это было осенью 1917 года.

ЗЕЛЬЦ

В нашем районе были три немецкие колонии. Отец стал частнопрактикующим врачом, единственным на всю округу.

Рядом со станцией Кучурган - колония Эльзац, далее Зельц, а дальше Лотарингия. Стояли они на берегу широкого лимана. Еще дальше по берегу стояли молдавские села, в том числе известное село Глинное. Село было очень богатое, особенно в немецких колониях.

События того времени, политические, доходили до нашей семьи, оседали во мне, но занят я был своими ребячьими делами. Немецкие дети вначале не брали меня в свою компанию, потому, что я не знал языка, а они тогда говорили только по-немецки. К тому же там жили в основном зажиточные немцы и наша семья была для них голодранцами. Много лет спустя, в 1963 году, я попал в немецкую колонию в Омской области. Вешнее было все такое же, как и далеком 1918 году. Но такой национальной замкнутости не было. Говорили по-русски.

Вначале я мог общаться только со взрослыми, но потом быстро научился некоторым немецким словам, и начались совместные с детьми игры. Больше всего я торчал на пыльной улице перед домом.

Зельц считался центральным селом. Тут был большой белый собор, с небольшим парком, кладбищем, домом пастора и волостным управлением. Было несколько магазинов. Школа – немецкая. За селом маячило огражденное каменной оградой кладбище, а дальше шли бескрайние просторы распаханных земель, засеянных пшеницей. Виноградники находились ближе к Днестру. Это было далеко. И я туда не ходил. Иногда в Зельце гуляла ярмарка. Наш дом был на площади, недалеко от собора. Однажды в ярмарочный праздник прямо перед нашим домом поставили карусели и высокий столб, на который сверху были положены сапоги. Столб был скользкий, и залезть по нему за сапогами было почти невозможно. Но желающих не убавлялось целый день. Они друг за другой все лезли и лезли на столб, пока, наконец, одному удалось добраться до самого верха.

У хозяина было много гусей. С утра они отправлялись на лиман, где кормились весь день, а на ночь возвращались домой. Они появлялись плотной стайкой на дальнем конце площади, потом вдруг поднимались в воздух и с радостным гоготом ее перелетали. Тут их встречали открытые ворота, и вся эта взволнованно гогочущая масса вкатывалась во двор. Иногда хозяева делали над гусями ужасную операцию. Весной и осенью у них вырывали пух из-под крыльев, там он наиболее нежный. Хозяйка выхватывала из стаи одну птицу за другой, зажимала ее ногами, сдирала пух и бросала его в мешок. После этой операции гуси ходили с опущенными крыльями, они не держались без пуха. Было у Бернгарда много и другой живности. Держал он одиннадцать лошадей, из них одного племенного жеребца. Были и коровы, и овцы, куры, утки, а также несколько свиней, которых откармливали все лето до осени. Осенью начинали убой свиней. Где их убивали, я не видел, нас туда не пускали. Рядом с нашей квартирой, под одной крышей, здесь же, во дворе была большая хозяйская кухня. Вот там-то и начинался раздел туш. Вырезали сало на соление, мололи мясо на колбасу, вернее его крошили сечками в деревянных чашках.

Колбас делали много. Тут я увидел, как хозяйские дочки и работницы чистили кишки, промывали их, а потом в кастрюлях держали на огне, видимо слегка кипятили. Делать колбасу приходил колбасник. У него был большой шприц с длинным наконечником, на который надевалась кишка. В шприц заправлялся свиной фарш, затем он выдавливался поршнем, заполняя кишку. Хозяйка тут же подхватывала колбасу, перевязывала, свивала ее в колечко.

Во дворе уже кипела вода в больших котлах, туда бросали колбасу и варили. Я видел, как колбасник укладывал в свой шприц ароматный фарш, сдобренный различными специями, как вынимали из кипящих котлов аппетитные колбасы, но я их никогда не пробовал. Вообще-то немцы относились к нам свысока и никогда ничем таким не угощали.

Зато, когда собирали виноград, мне удалось попробовать виноградного сока. Вот странно - винограда кругом было много, около каждого дома произрастали большие виноградники, по нашим меркам соток на 20-30. Но виноград был не столовый, невкусный – только для вина. Осенью, когда гроздья созревали, их собирали и привозили на хозяйский двор. Тут виноград помещали в высокие бочки без крышек, и он там лежал пока над бочкой не показывалась пена, которая поднималась высокой горкой. Тогда виноград вынимали вилами, бросали в пресс, давили и сок стекал в чаны, а оттуда в бочки. Бочки закрывались, заколачивались обручами и опускались в подвал. Подвалы были большие, бочки выстаивались годами.

 

Вот когда начали давить вино, то мне разрешили присутствовать при этом и давали двигать рукоятку пресса. Это было не трудно. Вот тут я и попробовал сока. Давили виноград довольно долго, дней пять-шесть. В один из дней я выпил столько сока, что здорово опьянел. Голова у меня закружилась, заболела, я побежал домой. Мать, встретив меня, ужаснулась, положила в постель, и хождение в сарай, где давили виноград, было запрещено.

26.05.2017 в 18:08


Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Юридическа информация
Условия за реклама