19 ноября.
Мне прислали три человека «Одесский Листок», где помещена заметка П. Тенеромо обо мне, что я будто бы приезжал к Л. Н. Толстому с тем, чтоб просить его передать мне право на его издания, и вел длинный разговор об евреях.
Ничего подобного! Мы приехали с кн. Оболенским в Ясную Поляну. Л.Н. не было. Нас встретил какой-то молодой человек еврейского типа, в русской поддевке, и стал расспрашивать об еврейской комиссии, которая в это время была в Петербурге.
Не мог также я говорить и о том, чтоб Л.Н. отдал мне право на свои сочинения. Кто такой этот Тенеромо, видно из приложенного при сем письма елисаветградца. Когда я приехал в Москву и стал рассказывать Л.Н.-чу о. свидании с ним, графиня О. A-на сказала:
— «Разве этот негодяй еще там? Я просила губернатора убрать его из Ясной Поляны».
Л.Н. опустил голову и молчал. Тенеромо в Ясн. Поляне говорил мне, что Л.Н. сердится на меня за то, что «Нов. Вр.» против евреев говорит. Я спросил Л.Н-ча, правда ли это, и у нас завязался разговор. Он говорил, что право жить где угодно должно быть неотъемлемо у всякого человека. Я указал на Соед. Штаты, которые не пускают евреев.
— «Тем хуже», сказал он.
Свободное копирование
