"Библиотека для чтения" сыграла в моей жизни во всех смыслах роль того сосуда, в котором производится химическая сухая перегонка.
Если взять еще образ: мое редакционное издательство явилось пробным камнем для всего того, что во мне, как человеке, писателе, сыне своей земли, значилось более ценного и устойчивого.
Скажу без ложной скромности: не всякому из моих собратов -- и сверстников, и людей позднейших генераций -- выпал на долю такой искус, такой "шок", как нынче выражаются, и вряд ли многие выдержали бы его и--к концу своего писательского пятидесятилетия -- стояли бы по-прежнему "на бреши" все такими же работниками пера.
Помню, на одном чествовании, за обедом, который мне давали мои собраты, приятели и близкие знакомые, покойный князь А. И.Урусов сказал блестящий и остроумный спич: "Петра Дмитриевича его материальное разорение закалило, как никого другого. Из барского "дитяти", увлекшегося литературой, он сделался настоящим писателем и вот уже не один десяток лет служит литературе".
Такова была его тема, которую он развил не только как прекрасный оратор, но и как человек, который с 1863 года сошелся со мною, сделавшись, еще студентом, сотрудником "Библиотеки для чтения".
Свободное копирование
