Другой пример.
Давали "Ревизора". Приехал на спектакль государь. Конечно, Теляковский и Фредерикс заняли свои ложи. Я сижу в своем кабинете. Вдруг входит ко мне Корнев, — на нем лица нет.
— Несчастье сейчас случилось. Добчинский и Бобчинский не вышли на сцену.
— Как не вышли?
— Заговорились. И помощник режиссера заговорился с ними вместе. Уж Ленский, игравший судью, вышел со сцены, говорит: — "Там, кажется, кто-то пришел", — приотворил двери, говорит: "Что же вы, господа?" — Тогда только те вышли.
Не надо забывать, что это был тот момент пьесы, когда городничий восклицает:
— Инкогнито проклятое! Того вот и жду, что дверь отворится и шасть!
Двери с треском распахиваются — и городские сороки влетают на сцену с криком. И вдруг их нет!
Иду на сцену. Помощник режиссера тоже бледен, трясет всего.
— Что же это? — спрашиваю. Он разводит руками:
— Вот, подите же, — заговорились. Иду к директору в ложу. Меланхолически сидит с крестом на шее и протянув ноги на стуле. Говорю:
— Видели?
— Что? Рассказываю. Пауза.
— Что же с ними делать? — спрашивает. Пожимаю плечами.
— Подумать надо. Опять пауза.
— Месячное жалованье? И выговор? — спрашивает он.
— По крайней мере.
— Объявить им сейчас же?
— Нет, уж после окончания.
Директор идет в царскую ложу, как в воду опущенный. Возвращается более оживленным.
— Как будто не заметили.
По окончании спектакля директор говорит:
— Вы еще ничего им не говорили? Нельзя налагать никакого наказания: государь велел благодарить труппу за прекрасное исполнение.
— Так я выговор от себя сделаю.
— От себя — частным образом, — но не от дирекции. Все трое ожидали, что их исключат немедля, и ждали, ни живы ни мертвы, результата. — Я проморил их еще с четверть часа и затем объявил им личный выговор, сказав, что на этот раз… — но если… и пр.
Третий случай. Идет "Ришелье" в Михайловском театре.
— Это мелодрама, — говорит мне директор кисло.
— Почему же мелодрама? Просто — комедия. Ведь она — Бульвер-Литтона.
— А кто такой Бульвер-Литтон?
Тут оставалось скиснуть мне.
Когда-то у меня Всеволожский спрашивал:
— Есть такая пьеса у Островского… Он поискал записки на столе.
— … "Сердце не камень"? — Есть? И порядочная пьеса? Я совсем не знаю.
Свободное копирование
