29 ноября
Японцы продолжают обстреливать Новый Город.
Несколько снарядов попало в дом Никобадзе, где находится один из наших госпиталей. Что там при этом произошло, трудно описать...
В Новом Городе царит невообразимая паника. Несчастная публика при первых выстрелах разбегается во все стороны, словно во время землетрясения.
Японцы во время обстреливания 5-го временного укрепления 11-дюймовыми снарядами разбили помещение прожектора.
Сегодня каким-то чудом прорвался к нашим берегам пароход под английским флагом, который привез нам большой груз белой муки. Это неожиданная и большая помощь крепости.
Упавший было духом гарнизон начинает немного оживать, но общее настроение все же подавленное.
К вечеру разнеслась молва, что скончался адмирал Вирен. По словам одних, он умер от разрыва сердца, другие же говорили, что он застрелился. Точного ничего узнать не мог.
Поздно вечером мне пришлось проезжать верхом мимо нашего кладбища у подошвы Ляотешаня.
Унылое и скучное место. Огромные горы Ляотешаня как будто нависли над ним своими мрачными громадами.
Сотни белых деревянных крестов с лаконическими надписями и без них безмолвно говорят об ужасах войны...
Сколько молодых, полных надежд жизней погребено здесь! Вспомнит ли Россия об этих сынах своих, положивших свою жизнь за ее «исторические ошибки»?
И мне пришли на память стихи Некрасова:
Одне я в мире подсмотрел
Святые, искренние слезы —
То слезы бедных матерей...
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей...
Мне сделалось почему-то холодно и страшно, я пришпорил лошадь и ускакал прочь от этого безмолвного царства смерти...
Свободное копирование
