Memuarist » Members » Mikhail_Kuzmin » 1906. Май - 8

1906. Май - 8

08.05.1906
С.-Петербург, Ленинградская, Россия

Сегодня ко мне пристал какой-то мальчик лет 15<-ти>, спрашивавший, не плясун ли я, за которого он меня принял по надушенной поддевке и, как выразился, «подведенному глазу»[1]. Он сам пляшет в Таврическом саду; мне жаль, что я не спросил его адреса, мне хотелось бы видеть этот быт, эту жизнь des artistes forains[Ярмарочных лицедеев (франц.).] , полумимов, полугимнастов, полупроституток, и мне было лестно, что он меня причислил к категории людей, отвечающих легким чувственным и ненужным потребностям. Видел в Гостином Каткова. После обеда поехал на Бассейную. Александр спал и долго не шел, я даже стал надеяться, что его не добудятся. Рассказывал, как он вчера катался на лодке, пел, купался при женщинах, а какая-то лодка с офицером и дамой ездила за ними следом. Я люблю сводить волосы: вдруг будто колдовством спадает оболочка и тело явится более еще как-то нагое, чем нагота безволосых людей, но Александр мне положительно надоел. К нам пришла Ек<атерина> Ап<оллоновна> и сидела до прихода Нувель. У Ивановых новых были: Бакст, Бердяева, Городецкий и Сережа. Все были в новых одеждах. Сомов принес мне книги XVIII в. и подарил «Affetti amorosi» 1600 <года>[2]. Я был ужасно польщен и обрадован. Видел книгу, которую давно стремился видеть: «К. Сомов»[3]. К сожалению, там не сказана цена, которую знать мне нужно, чтобы сообразить, когда можно будет приобрести эту книгу, первую a acheter[Для покупки (франц.).] . Вначале стесняла тайно Бердяева, потом начала стеснять даже совсем и слишком явно, т<ак> ч<то> поднятый вопрос об ее исключении был принят почти единодушно. М<ожет> б<ыть>, я был слишком категоричен, т<ак> ч<то> она могла обидеться. В<ячеслав> Ив<анович> читал свое стихотворение[4], Городецкий импровизировал. Все целовались, я не целовался только с Сомовым и Бердяевыми. Играли на флейтах, пили, было шумно и несколько бестолково, пахло розовым маслом, платья были пестры. У меня все было розовое с белым и бледно-зеленым. Я был увлечен, но не был никем ранен, оттого, м<ожет> б<ыть>, и показался Гипериону[5] мудрым. Утро опять было серое.

[1] 0 внешнем облике Кузмина в то время см. в воспоминаниях Е. С. Михайлова о К. А. Сомове: «Из окна бабушкиной дачи я увидел уходящих дядиных гостей. Необычность одного из них меня поразила: цыганского типа, он был одет в ярко-красную шелковую косоворотку, на нем были черные бархатные штаны навыпуск и русские лакированные высокие сапоги. На руку был накинут черный суконный казакин, а на голове суконный картуз. Шел он легкой эластичной походкой. Я смотрел на него и все надеялся, что он затанцует. Моих надежд он не оправдал и ушел, не протанцевав. Был это поэт Михаил Кузмин» (Сомов. С. 493). Ср. с записью в дневнике от 18 мая: «Опять меня принимают за песельника».

[2] Итальянский перевод сочинения греческого поэта Пар-фения (I в. до н. э.) «Любовные страдания», многократно издававшегося как в оригинале, так и в переводах на европейские языки.

[3] Альбом «Константин Сомов» (изд. князя С. А. Щербатова и В. В. фон Мекка под ред. И. Э. Грабаря; СПб., 1903).

[4] Имеется в виду стихотворение Вяч. Иванова «Друзьям Гафиза. Вечеря вторая. 8 мая 1906 года в Петробагдаде. Встреча гостей» (Иванов. Т. II. С. 738).

[5] Гиперион - гафизитское прозвище Вяч. Иванова.

12.02.2016 в 17:46