Тренеру в одиночном катании проще делить свои обязанности с хореографом. Он создает макет программы. Это выглядит примерно так: за первые полторы минуты нужно сделать основные прыжки, потом отдых, потом вращение. После вращения, допустим, пойдет медленная часть. На финальную — лучше оставить движения эффектные, но не очень сложные. И далее тренер сообщает хореографу, что тот должен учитывать при постановке: вот здесь спортсмен прыгнет, тут у него разбег, в этом месте «дорожка».
В танцах такой метод невозможен, так как программа должна быть органичным, убедительным воплощением музыки. Да и согласится ли сам тренер, лучше, чем кто-либо другой, знающий своего ученика, его возможности и как спортсмена, и как артиста, ограничиться второстепенной ролью в создании танца? Кто еще, кроме тренера, способен разобраться в тонкостях спортивной борьбы, без учета которых нельзя как следует продумать программу?
Когда тренер приглашает себе в помощники хореографа, он должен стать его единомышленником. Это должен быть человек, говорящий с ним на одном языке, горячо заинтересованный в общем деле. Такая «связка», если она сложится, подвергается постоянным испытаниям на прочность.
В течение многих лот с нами работала Людмила Ивановна Павлова — солистка Государственного академического ансамбля народного танца «Березка», человек с хорошим вкусом и чувством меры. Последнее качество, которое я ценю в художнике все больше и больше, особенно проявилось в ее работе над нашей олимпийской программой. Людмила Ивановна раскрыла перед нами секреты репетиционной работы балетных танцовщиков. После тренировки на льду мы шли с ней в зал. Она оживляла каждое движение, придавала ему смысл, правдивость.
Свободное копирование
