Образ соревнующегося спортсмена
Фото: Одна из немногочисленных фотографий, запечатлевших исполнение «Кумпарситы».
Как в самой природе спорта заключен элемент искусства, так и в природе искусства заключен элемент того, что я бы назвала душой, смыслом спорта,— элемент соревнования. В танцах это выявлено с наибольшей наглядностью. В народных танцах, действах, гуляниях основной драматургический принцип заключен в том, кто кого перепляшет. В русском танце все начинается с хоровода, потом кто-то один выходит в круг, за ним другой, третий, и мало-помалу начинается пляс, когда «душа рвется наружу» и каждый старается показать, на что он способен. Ты хорошо, а я еще лучше. Кто поинтереснее выкинет коленца, кто более лихо чечетку отобьет, кто какими-то дробушками удивит. В каждом народном танце это начало присутствует. И в классическом балете есть идея соревнования. Таковы, например, вариации принца и принцессы. Всегда у главного персонажа вариации наиболее сложные и интересные. Подруги невесты, подруги принцессы, гости на балу тоже не прочь «блеснуть», но главная героиня по законам жанра их всегда затмевает...
Все это в принципе мы наблюдаем и в обычной, повседневной жизни. Люди стремятся чем-то выделиться. Особенно это свойственно ярким, незаурядным личностям. У спортсменов соревновательная жилка развита, может, сильнее, чем у других людей. У меня это начало проявилось очень рано, с детства знакомо мне сладкое желание лидировать даже на тех скромных, незначительных соревнованиях, в которых я принимала участие девочкой-одиночницей, старалась быть первой.
У фигуристов соревнования проходят редко, всего несколько серьезных стартов в сезоне. Мы не играем через день, как футболисты или хоккеисты. Может быть, поэтому они надолго остаются в памяти. Для спортсменов высокого ранга это — чемпионаты страны, Европы, чемпионаты мира, Олимпийские игры. В ожидании состязаний накапливается огромный запас эмоций. А если разгорается острая борьба, то вообще переживаешь сильнейшую душевную встряску. Таких моментов у нас с Сашей, к счастью, было всего ничего, потому что мы были бесспорными лидерами в течение нескольких сезонов. Лидерство тогда признается всеми, когда первое место от второго отделяет не разница в баллах, а разница в классе. Так, например, отставали мы поначалу от англичан Таулер и Форда, потом так же отставали от нас следовавшие за нами Моисеева и Миненков, с которыми настоящей борьбы у нас не было. Свое право на лидерство нам пришлось отстаивать в соперничестве с американской парой Швомейер — Сладки и с дуэтом из ФРГ Бук — Бук. Вот где вспыхнул яростный спор, вот где пришлось испытать остроту «боя».
Джуди Швомейер и Джим Сладки — типичные представители американской школы. Атлетизм, техника высочайшая, скорость. У американцев на первом месте само катание, об артистизме, балетмейстерских находках они меньше заботятся. Швомейер и Сладки летели по льду, как торпеды. Они хорошо смотрелись, очень были привлекательны. Особенно Джуди, маленькая, пухленькая, с прекрасными акробатическими способностями. Они и брали обаянием, задором, смелостью. Виртуозное владение коньком с их размашистым широким катанием позволяло им легко укладываться на площадке, где другим не хватало места, они делали более крутые, чем все, дуги и выполняли более крутой наклон корпуса на виражах. На чемпионате мира 70-го года мы им едва не проиграли. Такой поворот событий оказался для нас неожиданностью. Перед этим мы легко победили (в первый раз) на чемпионате Европы в Ленинграде. Но не с родными стенами мы связывали легкость победы. После ухода Таулер и Форда путь к золотым медалям был для нас открыт — в табели о рангах мы стояли непосредственно за ними. В фигурном катании сюрпризы редки. Заранее известно, кто на что способен. Без труда завоеванные в Ленинграде золотые медали настроили на благодушие, за что мы едва не поплатились. Опыта было мало. Мы его еще только приобретали...
Свободное копирование
