Теперь надо понять, почему в Союзе писателей позволялось то, что запрещалось в Союзе художников. Наверное, дело в том, что в бюрократическом государстве «каждый сверчок знает свой шесток». Если, к примеру, писатели радеют о слове, то их не интересует живопись. Так и наоборот. Художники пишут лениных в кепке и сталеваров в каске – и другой заботы у них нет.
Вообразите совещание в Союзе писателей. В какой раз обсуждают проблемы социалистического реализма. Повышают голос, призывают в свидетели тень Горького, говорят о том, чего нет, но обязательно будет. Совсем не замечают висящих рядом картин ученика Малевича или Матюшина.
О странном устройстве этой жизни, в которой что-то возможно лишь тогда, когда действуешь не напрямую, говорят две знаменитые цитаты. Первая – совсем легкомысленная, другая – чуть ироническая, но очень серьезная.
«Нормальные герои всегда идут в обход» – скорее всего, вы тоже напевали эту песенку из всеми любимого фильма. Почему это нас так веселило? Дело, наверное, в том, что мы узнавали себя, – многие уже поняли, что следует не разбивать лоб о стену, а искать иных возможностей.
Казалось бы, от этих строчек до «Писем римскому другу» с их «Если выпало в империи родиться, / лучше жить в глухой провинции, у моря» – огромная дистанция. Тем удивительней, что выхода искали на разных уровнях, а находили в одной плоскости.
Вот и отец действовал в этом духе. От Союза художников до Союза писателей минут сорок пешком, но это если измерять временем. На самом деле это было расстояние между запрещенным и дозволенным.
Речь, разумеется, не о страхах литераторов. Они как опасались, так и продолжали побаиваться. Зато картины на стенах могли быть почти любые.
Вряд ли всякий председатель выставочной комиссии спрашивает себя: «Что такое живопись?», но для отца это был главный вопрос. Он страницами переписывал взятые у Гора книги. Ответ нашелся у Оскара Вальцеля: «…есть искусство, видящее высшую ценность в способности точного воспроизведения действительности, и есть искусство, которое вообще не хочет передавать действительность, но заменяет ее отображение художественным творчеством» (запись от 5.12.86 )[1].
Раз это так, то реальность практически ни при чем. Разумеется, художник что-то у нее заимствует, но все прочее рождается непосредственно на холсте.
Об этом он мог говорить только с Гором и с несколькими приятелями. Что касается Союза писателей, то тут требовался политес. Хотя здешние выставки были не похожи на те, что устраивались в других местах, это не отменяло участия «принимающих» (запись от 29.4.86 ). Случалось, все готово к открытию, а судьба экспозиции не решена.
«Висели картины трудно, – говорится в записи от 28.5.87. – Несколько раз была угроза снятия». Значит, «принимающих» было несколько. Сперва пришла одна, скривила лицо и пожала плечами, а потом вызвала на подмогу другую.
Даже тетки из райкома партии не так страшны, как лосховские. Те, лосховские, имели соответствующее образование – и уже потому стояли твердо. У этих в анамнезе – Институт культуры, а то и что-то техническое. Отец этим пользовался и умел надавить.
Про то, как он добивался своего, следует сказать особо. Думаю, не обходилось без преувеличений. Не исключаю некоторой хлестаковщины. А уж напора и красноречия точно было с избытком.
Скорее всего, это выглядело так:
– Зисман?
– О, это очень известный мастер!
– Еще более известный, чем Кондратьев?
– Может, не настолько, но в этом ряду.
В результате в биографиях многих художников появилась строчка о том, что их первая выставка состоялась в Доме писателя. Причем речь об именах первого ряда. О здравствовавших тогда С. Гершове, И. Зисмане, П. Кондратьеве, Н. Макарове[2], Р. Фрумаке, а также об умерших О. Гильдебандт-Арбениной, Л. Британишском, Д. Загоскине[3], В. Калужнине, О. Флоренской[4]. Сейчас трудно представить, что их путь к альбомам и монографиям, дипломам и диссертациям начался с Красной гостиной.
Эпоха, как уже сказано, была «догутенбергова», и многое решало сарафанное радио. О выставках ходили разнообразные слухи. Больно удивительным казалось едва ли не полное отсутствие конъюнктуры.
Свободное копирование
