* * *
Я потеряла дорогу в Театр! В тот мой прекрасный Театр, куда я стремилась с детства. Я давно брожу по тёмным закоулкам, непонятным, неведомым мне путям, куда пытаются меня увести разные, порой очень известные режиссёры. Я задыхаюсь в болотах банальщины, шарахаюсь от воинствующей пошлости. Оглушённая воплями псевдосовременности, я совсем потерялась на этом пути поисков.
Ау! Театр! Где ты? Я не могу оставаться долгие годы в положении «вне игры». Где ты, мой Театр, в котором я всегда чувствую себя счастливой? Неважно, на Сцене или в зрительном зале, ибо я постоянно там нахожусь в «игре». Какое счастье, какое опьяняющее безумие — сцена! Этот удивительный, никому не подвластный мир, где я проживаю разные жизни. Кто может дать мне такую возможность, кроме Театра? Разве только сон. Но и во сне я теперь теряюсь среди призрачных надежд, разбиваюсь о стёкла несостоявшихся желаний. И тогда, проснувшись, в ярком свете прожекторов я пытаюсь отыскать путь в Театр, сидя в зрительном зале. Там, где я, забыв все уроки мастерства, весь опыт своих лет, снова становлюсь ребёнком, идущим за Синей птицей.
Ау, Театр! Позови меня, дай мне поверить в искренность твоей игры. Дай вновь и вновь насладиться этим чудом неправдоподобия, творящим правду Театра.
Помню, в школе, когда мне было лет четырнадцать, нас повели всем классом в Центральный детский театр на спектакль «Страницы жизни». Спектакль был интересным, но один актёр просто всё перевернул в моей детской душе. Я пошла ещё раз на этот спектакль и прочитала в программе его фамилию: Олег Ефремов. Я посмотрела этот спектакль раз десять. Каждый раз в финале я подбегала к краю сцены и аплодировала, глядя только на него одного сияющими восторженными глазами.
Прошло несколько лет, и вдруг мы встретились с ним лицом к лицу на Тверской улице. «Здравствуйте!» — воскликнула я невольно, как старому знакомому. Радостная улыбка осветила его лицо. «Здравствуйте!» — ласково сказал он и пошёл дальше. Сердце моё билось от восторга: «Неужели он узнал меня?» — думала я. Но ответа на этот вопрос я не услышала никогда.
Удивительные существа дети — их невозможно обмануть. Олег Ефремов оказался великим артистом.
В зале им. Островского в Малом театре иногда устраивали небольшие концерты. Там часто выступала Е. Ауэрбах со своими талантливыми рассказами. Я всегда с радостью шла на её выступления. Однажды туда были приглашены трое мне тогда совершенно не знакомых артистов. Их и Москве тоже почти никто не знал, это были М. Жванецкий, Р. Карцев и В. Ильченко. Они ухитрились так раскачать непростую аудиторию Малого театра, что к концу концерта все уже хохотали до слёз. А я?! Я была в своём Театре, в своей стихии, в своём доме! Так я смеялась только когда смотрела отца в его концертном номере «Лекция о вреде пьянства». Конечно, я влюбилась во всю эту троицу окончательно и бесповоротно. Потом мы познакомились ближе. Я старалась не пропускать их редких выступлений то в Доме актёра, то ещё в каких-то домах культуры. «Ну, конечно, мы знали, что ты в зале, — говорил мне, смеясь, Михаил Жванецкий, когда я выбегала к ним на сцену с цветами, — ты же хохотала громче всех!»
А спектакль «Рождество в доме синьора Купьело» в постановке Л. В. Варпаховского! На сцене незабвенный В. Д. Доронин в главной роли. И дуэт В. В. Кенигсона с М. Кононовым. Вот вам настоящий итальянский неореализм, доходящий порой до бурлеска! М. Мастроянни и Тото отдыхают!
Один из последних спектаклей в театре Моссовета «Дальше — тишина…» На сцене два великих русских актёра — Ф. Г. Раневская и Р. Я. Плятт. Финал спектакля. Они выходят на поклоны. Вся в слезах, я иду с букетом на сцену, мне хочется встать перед ними на колени. Я подношу Фаине Георгиевне цветы и пытаюсь поцеловать ей руку. «Спасибо вам!» — говорю я срывающимся голосом. Она кланяется мне в ответ: «Что вы, деточка, это вам спасибо!»
Не устаю повторять — великие русские актёры! Театр! Дай мне счастье быть зрителем.
Свободное копирование
