1 марта. Понедельник. Утром был у Станкевича. Были Антон Вульферт, Константин Рачинский. Разговор зашел об истории Франции, революции. Станкевич убежден, что все зависит от личности, что Лафайет, например, мог быть тем же, чем Наполеон, да не был, потому что не годился. Что, если бы он был, то все бы иначе было. Я говорю, что "если б" — обольстительно, что рассуждения об исторических лицах и событиях, основанные на этом, очень обольстительны, но неверны, обманчивы, ошибочны, что они нравятся особенно потому, что в это время рассуждающий чувствует и себя как бы деятелем, т. е. очень умным человеком, оттого ему и нравятся такие рассуждения. Что личность зависит от земли, среды, что не было личности в данных обстоятельствах, следовательно, и возможностей, подготовки для явления такой личности. Трава растет именно такая, а не другая, потому что таковы условия. Что я верю в естественный процесс истории, личность есть плод, до которого история должна пройти известный путь-процесс.
Идя домой с Антоном Вульфертом, я развивал ему: что споры в этом роде происходят от разности воззрений. Духоборцы, ставя дух независимым, вполне стоят за независимость личности, ибо личность есть реальное проявление, воплощение духа. Реалисты, ставя во главу угла реальность развития даже и идей человека и общества, а следовательно, истории, говорят, что важна земля, почва, среда, которая рождает, воспитывает, образует личность, дает ей силы, направление деятельности и т. д. Обе стороны правы. Материя и дух отдельно и независимо друг от друга существовать не могут. Материя — среда (т. е. народ, эпоха, время, степень развития и т. д.) ничто без духа (воплощенной личности), в личности осязательнее, чем в массе явлений всякая идея. Бесконечное является в конечном лице, и потому осязательно деет. Масса не может осязательно деять, т. е. лично, идея каждая развивается постепенно, расширяется, схватывает массу, и той является возможность явиться личности. А если явится подобная личность прежде времени, она погибает от массы, от среды. Гус, Христос, хотя и кладут пример, образец жизни и деятельности. Личность без успеха гаснет, если дело не созрело. Если же созрело, то она торжествует, овладевает всем, успех ее дела озаряет ее божественным светом. Редко бывает она достойна этого сияния. Большею частию успех имеют люди практические, т. е. своего рода политики или плуты. Наполеон, Петр, Лютер и т. д. Петр рожден предыдущим развитием и есть его отрицание, как Наполеон. Цезарь — отрицание республик или этого склада жизни. Они велики больше потому, что им все удавалось, а удавалось потому, что все было готово идти за ними, хоть гиршего, да иншего. Когда так настроено общество, тогда всякий, даже беспутный овладеет его вниманием и даже может сделаться на минуту гением, вождем. Иногда общество ищет вождя и первый наглец приобретает успех.
Как посмотрю я на себя — глупый и смешной я человек. Всем сердцем я готов с каждым сблизиться, кто хоть малость обозначает чувства, расположение, не говорю ко мне, а просто, кто выкажет в себе теплое любовное чувство, я готов прильнуть к нему, готов всем жертвовать. У меня и мысли не было о том, что в некоторых сношениях я что-либо теряю. Я готов отдать все, что имею, как покойная матушка отдавала симпатичным товаркам все с себя — платья, рубашку, оставалась ни в чем. Это я помню очень хорошо. Я много умнее, т. е. я раскаиваюсь после, что перешел границы. Сколько было случаев, что очень жалел о своем дурацком самоотвержении. Сколько я потерял в жизни от этого глупого самопредания, самоотвержения. И что ж, за все, за мою горячую самовласть отдаться всей душой симпатичному человеку я только получаю самые убийственные щелчки по носу, по самым нежнейшим местам сердца, чувства. Меня бьют беспощадно за самые самоотверженные, любовные действия тем людям, которые по своей пошлости, подлости, низости, совершенной пустоте не стоят ничьего внимания, которые только мною ценятся, да это я хорошо вижу и знаю. И эти самые люди казнят меня за каждое благородное великодушное движение в их же пользу, для сохранения их же значения сколько-нибудь человеческого. Я с любовью ко всем — меня подозревают в коварстве, в предательстве, черт знает в чем. О, как я сожалею, что я не родился настоящим варваром и скотом.
Свободное копирование
