15 мая. Понедельник. Был на выставке в Академии художеств картин и редкостей. Два ковчега XII века византийской финифти, тарелка русская, тарелка западная XV или XVI в. Ваза финифтяная китайская из собрания Марии Николаевны. Меч Бориса Михайловича Шеина [из собрания] {Вставка редактора.} Константина Николаевича.
Попался Платон Васильевич Павлов, который проводил меня почти до Исакия. Говорил о преследованиях правительства на его особу. Звали в Харьков, в Казань, да здесь в Петербурге лучшее, сохраннее, здесь хоть нельзя так вдруг схватить, а там возьмут и ушлют. Вот, например, Щапов. Вообще на эту тему он давно уже ноет и даже бьет на нее, желая представить из себя мученика за либерализм. Он прямо и сказал, что он жертва, такая же как Пирогов. Что он и Пирогов — все одно, ибо за одно пострадали, разница в величине, одна значит 5, другая 2, и т. д., а все одно. Два стана — правительство и оппозиция. Они из оппозиции, и потому жертвы.
Вообще, он старался в разговоре со мною выставить себя в свете пропагандира свободы и прогресса. Это так, наговорить о себе — большое самолюбие.
Вечером был у Галахова. Рассказывал, что в одной деревне староста раздал "Положение" по два листа на двор и сказал, что на два двора не достало. В другом: Читали вам "Положение" (управляющий и староста)? — Слышали, да читали-то они через лист, все перевертывали, надо прочесть все. Действительно, управляющий заметил, что он, читая ссылку на какую-либо дальнейшую статью, перевертывал несколько листов, и это, может быть, показалось, что не все читали.
Во всем высказывается недоверие к правительству и вера в одного царя.
Много прекрасных лиц, даже несравненно прекраснее находим, но отчего же нет в них того, что особенно влечет к любимому прекрасному. Какая сила в этом. Что именно тянет, манит, влечет. К чему прирастает сердце, какой физиологический процесс, что это нечто больше всего нравится и трогает. Самолюбие играет, конечно, главенствующую роль, но как оно переходит в любовь к другому с полным отвержением себя. Какие найти основные [порывы] {Вставка редактора.} в сочувствии и вообще в любви.
Любить можно и не живя вместе. Область вашей любви есть особый мир, храм, в котором все предметы священны, лишь бы они заняли там место. Мы любим, например, Гарибальди и т. п. героев за то, что они любят нас. Идут за нас, за наши священнейшие предметы, идеи, чувства. Будто для любви к Гарибальди непременно нужно быть с ним знакомым или другом его, или жить с ним.
Как вчера все эти мысли были хороши и свежи и как нынче вялы и сонны. Сон имеет силу разлагающую, утешающую чувства и страсти. Пропадает, теряет свое жало грусть, когда поспишь, забудешься. {На полях: "16 мая. Шуточный тон необходим, ибо найдутся зоилы, которые увидят карикатуру здесь".}
Об исследовании курганов в применении к человеку. Курган, хотя и дело рук, но все-таки он природа, ибо обстановка его — природа. Среди степи высится Исакий. Он внушает какое-то благоговение, как всякая масса, ибо пред массой человек преклоняется. Она вызывает слезы умиления. Щепкин плакал от "баранов". Это дело рук и потому в нем, в кургане есть уже что-то думающее, мыслящее. Вдобавок это... {Предложение не окончено.}
Могила — думы, благоговение еще большее. Каждая могила вызывает со дна души эстетическое, если чувство свежо и не затерто днем. Памятники интересны только потому, что в них есть человек. Каждый камень — допотопная древность, но здесь нет человека, и он теряет для нас всякий смысл. Тот же камень, обтесанный грубо, найденный среди пустыни,— есть памятник. Памятник человека, человеческой мысли, чувства. Он пробуждает любовь в другой форме. Где не было человека, там нет наших симпатий, нет любви, согревающей каждый камень. Он для нас бессмыслен. Но есть непосредственная природа, которая также является думающей, мыслящей. Даже самая пустынная, молчащая степь думает. Сфинкс думает. Но вода, море, река — это нечто живое, нечто личное, в которое мы готовы влюбиться. Но лес — разве это не существо живое, думающее. Оттого я готов просидеть в лесу, на реке целый день, беседовать, думать вместе. Оттого мы так любим природу, хороший ландшафт. В нем есть мысль, есть чувство. {На полях: "На лицах редко встречаемся с думой, мыслью".}
Да, природа — друг неизменный, прощающий вам все, забывающий ваше отступничество. Всегда любящий, всегда свежий. Это не человек, который вертясь с колесом жизни, изменчив, предатель. Коварный друг, на которого трудно и положиться. Нет, природа, как мать любящая, всегда принимает нас с распростертыми объятиями. Мы всегда в ней найдем именно то, что редко находим в людях — найдем самую искреннюю, чистосердечную любовь, любовь матери, в которой соединены дружба и любовь собственно, страстная, без ядовитого тока — любви, загорающейся из связи полов, из половых побуждений и стремлений.
Итак, курган есть тайна-могила. Каждая могила есть тайна, она тем и интересует. И она даже внешне это выражает. Сердце есть еще большая тайна. А сердце навсегда замолкшее, разве это не грустная тайна. При взгляде на могилу, мы прячем в нее сами все тайны своего сердца, и чем больше у нас таких тайн, тем более интересу мы находим в могиле. Вот прекрасный образ того чувства, которое возбуждается каждою могилою и которое пережил каждый из нас.
Разве сердце — не тот же курган. Не та же могила. Малоросс скоро почувствовал родственную связь своего сердца с могилою. Он воспел ее в песнях (примеры). Он олицетворил ее. "Ой, у поли могила с ветром говорила". Будто это могила в самом деле. Это пустынное сердце, говорящее с ветром.
Сердце есть могила. Сколько мы хороним там лучшего в нашей жизни. Припомни каждый из нас, сколько он похоронил в этой могиле и высоких движений, страданий, радостей, ненавистей, любви — всего, чем собственно и дорога вся наша жизнь. Мысли мои трогаются. Я уже вижу себя живым курганом, в котором будущий, новый гробокопатель может быть и откроет много редкого, уже перетлевшего, но хотя на минуту, при открытии, еще напоминающего прекрасные линии и образы, которыми были украшены покойничьи чувства. От влияния воздуха все это тотчас же гибнет, пропадает. Но впечатление остается. Больше и не нужно. Пусть умершее прекрасное улетучится в прекрасное живое.
Свободное копирование
