22 января. Обедал с Пыпиным у Чернышевского. Жена его милая особа, вроде цыганки. Недурна собою, и супруги, кажется, до сих пор по уши влюблены друг в друга. После обеда она поила его кофе, перемешанным частыми поцелуями. Села к нему на колени, обняла голову, давала по глотку кофе и по поцелую. Шутя, он жаловался на самодержавную власть и говорил, что мы де положили штрафу полтинник за всякое изъявление самодержавия. Разговаривали о государственности и народности, о принципах соловьевой истории и костомаровских лекциях. Я сказал, что у Костомарова взгляд казацкий. Чернышевский отстаивал казачество как элемент погибший от самодержавия. Меня поразила совершенно легкая почва его суждений об исторических элементах жизни, совершенное нежелание вникнуть в силу развивающих начал, цивилизующих и их различие от простых явлений племенных, природных.
Свободное копирование
