27 декабря.
Начала делать визиты. Но здоровье неустойчиво. Оно определенно мне мешает. Я, которая так люблю много ходить, через десять-пятнадцать минут как мертвая. И скорее — на мой лиловый диван...
Жена мининдела — испанка, ни слова на других языках. Восемь человек детей. Политикой не интересуется.
Французский посланник Перье рассыпался в любезностях. Вдовец, но ведет открытый дом.
Лучше всего обставлено немецкое посольство. Жена посланника, "мать-командирша", ежедневно в шесть часов утра ездит верхом. Разговоры "hoch intelligent" {Высокоинтеллигентные (нем.) — Прим. ред.}. Англичанин Овей — сух. Итальянец живой, неглупый, но ярый фашист и восхваляет Муссолини.
У губернатора встречали меня с почетным караулом.
Повидала город. Хорош проспект Пасео де ла Реформа. Ведет ко дворцу Чепультепек. Дивный вид с террасы. Здесь совсем особые тона: оранжевые, тепло-лиловые и пурпуровые. Но пальмы запыленные. Товары привозные и очень дорогие; высокие пошлины.
Живописен сам народ, сарапи, сомбреро и эти чудесные грустные глаза. Точно упрекают за то, что не дает иностранный капитал народу выпрямиться во весь рост. А ведь у народа свои традиции, своя стариннейшая культура. Женщины рано стареют. Лицо — сплошные морщины, а ей всего 32 года! Мой доктор советует смазывать несколько раз в день кожу оливковым маслом — против сухости.
Много пишут о законе, истекающем 31 декабря. Запрет на владение иностранцами участков земли. Это касается в первую очередь Соединенных Штатов. Ждут осложнений, чуть ли не интервенции.
Политика Кальеса твердая, и за ним, по-видимому есть классовые силы в стране — мексиканская буржуазия и ранчеросы.
Революция тогда является фактором прогресса, когда через нее совершается прорыв экономических и классовых препятствий, мешающих новому росту и подъему производительных сил. Без этой подоплеки "восстания" не являются революциями и не ведут к основной ее задаче. При всех многочисленных "восстаниях" в Мексике революции тут еще не было.
Свободное копирование
