21 ноября (пароход "Лафайет").
Мы собрались ехать на пароходе голландской компании, но оказалось, что нам резервировали каюту внутреннюю, без окна. Я отказалась. Из-за этого задержалась в Гааге, ожидая вместе с тем последних распоряжений Москвы. Впервые соприкоснулась с "миром колоний": торговцы, агенты, туристы из Голландской Индии, перенаряженные типы, развязные и явно недавно разбогатевшие. Чай с танцами. Танцуют модный "чарльстон". Завтракала с мексиканским поверенным в делах, я знала Матти еще по Осло.
Хлопоты с визой через Францию, чтобы получить место на пароходе французской компании, перед отправкой вещей и проч. Но теперь это уже все позади. Мы на бурливом и несимпатичном безбрежном океане со свинцовыми тяжелыми волнами. Говорят, настоящая качка еще впереди, а Пина Васильевна уже больна.
"Лафайетт", как все трансатлантические пароходы, похож на нарядную большую гостиницу. Столовые, бары, музыкальная комната, парикмахерская и даже парижский магазин дамских платьев из "Бон-Марше". На палубе всякие игры и удобные раскидные кресла. Одни ищут солнца, другие тень, но я еще не нашла своего места, в голове — туман. Но лечь — хуже.
Очень милый, симпатичный капитан, типичный живой француз, и имя живописное — месье Лансело. Вообще, командование парохода ко мне исключительно любезно, я ведь своего рода реклама для компании, они уже вписали меня в число своих "знаменитых пассажиров".
У нас при каюте своя чудесная ванная и вода океанская, чуть подогретая, зеленая, и пахнет йодом. Кожа сразу просаливается.
В первом классе едет председатель Верховного суда в Мексике, Падильо. Сам подошел меня приветствовать и говорил с интересом о советской стране. Видимо, умный. Потом симпатичная пара — шведский посланник Андерберг с женой. Она мексиканка по имени Розария. Мы ведь будем коллегами с ним в Мексике. Он много обо мне слышал и был очень любезен. Она родом из прибрежной полосы Мексики и страдает от высоты столицы Мексико-Сити. Оба очень советовали, чтобы я не сразу ехала в столицу на высоту 2,5 тысяч метров, а остановилась на полпути в Орисабе, где очень живописно и нет еще сильно разреженного воздуха.
Чета Андербергов очень трогательная: он много старше ее, она нежна, как тропический цветок, и, видимо, в него влюблена. Такой контраст: он высокий, белокурый швед, суховатый и сдержанный, она живая, кокетливая с дивными глазами, вроде как у Верочки (артистка Юренева).
Во втором классе судна едет команда испанских спортсменов-бейсболистов. Они шумны и веселы. По вечерам поют заунывные испанские песни; говорят, это песни Кастилии.
Бросаю писать. Океан напоминает о себе. Лучше выйти на палубу.
Свободное копирование
