18 ноября. Гаага (из письма Чичерину).
В день моего отъезда из Берлина ко мне утром позвонил де Негри, заявив, что, по его мнению, мне следует отсрочить мой выезд в связи с осложнением отношений между Соединенными Штатами и Мексикой, которые за последние дни значительно обострились. Вечером, за два часа до моего отъезда из Берлина, де Негри сам приехал ко мне и подробно рассказал о нотах Соединенных Штатов, связанных с вопросом о нефтяных владениях северо-американцев в Мексике. Де Негри считал, что положение весьма серьезно, что у него есть директивы, полученные в последние дни, быть наготове к опубликованию секретных нот Соединенных Штатов и что, возможно, придется прибегнуть к широкой поддержке открытого движения в Мексике со стороны рабочих организаций Европы и, в первую очередь, к поддержке со стороны СССР. Он несколько раз подчеркивал, что в случае, если осложнения с Соединенными Штатами примут решающий характер, посланнику СССР трудно будет вести "пассивную" политику.
По словам де Негри, конфликт должен разрешиться на этих же днях, в ту или другую сторону, но он бы на моем месте выехал, только уже зная, каков ход событий, ожидающих меня на месте. Может быть, я ошибаюсь, но у меня сложилось впечатление, что беседы тов. Пестковского с де Негри за последние дни укрепили в нем надежду на то, что наша политика в Мексике будет носить более "активный" характер, чем до сих пор.
Еще раз до свидания. Буду в Веракрусе 7 декабря.
С коммунистическим приветом. А. К.
Свободное копирование
