В каменоломне - 1

В каменоломне

Здесь, в этом знаменитом «раю», узники не едят даром свою пайку хлеба.

Оказывается, это был еще не главный лагерь, а пересыльный. Здесь мы пробудем какое-то время, пока нас «рассортируют» и придут «покупатели» отбирать зеков на работу.

На сотни километров по тундре раскинулись угольные шахты. Нам еще предстоит путь на рудники.

Казалось, что после стольких мучений, такого трудного перехода мы окажемся под крышей, сможем отогреться, прийти в себя.

Но не тут-то было!

Сначала долго пришлось стоять возле каптерки — полу-развалившегося барака, чтобы получить старый бушлат, фуфайку, башмаки.

Вместе с этими «мундирами узников» каждому выдали номера, которые надо было пришить на спину — у зеков нет ни фамилии, ни имени, только номера…

Мы узнали, что это одно из великих «изобретений» самого Лаврентия Павловича Берии…

Страшно было видеть узника с белым лоскутом на фуфайке, на котором был нарисован номер. Мне выпал Б-2-157…

Долго тянулась процедура переодевания. Только к полуночи нас погнали в полумрачный барак, наполовину вросший в землю. Там нас снова пересчитали — не сбежал ли кто-нибудь — и выдали наконец-то миску бурды с пайкой мерзлого хлеба.

Мы не заметили, как прошло время.

Длинный, полутемный барак до отказа забит зеками, и невозможно было найти уголок, куда приткнуться. Он нас встретил шумом, криками, руганью. Двухъярусные нары заняты — люди лежали на одном боку, прижавшись друг к другу. Лежали на полу, в проходах, под нарами. Тускло горели тут и там электрические лампочки. Душно и совсем нечем было дышать. Люди задыхались. Тут и там возникали ссоры, ругань. Уснуть невозможно. То и дело раздавались громкие команды:

— Славяне, переворачивайтесь!

Так тянулась безумная ночь. Больше всех попадало храпунам, которые своими руладами никому не давали вздремнуть. Трудно представить, как удалось начальству втиснуть в этот барак, напоминавший запущенную конюшню, столько народу. Несмотря на дикую усталость и стужу, хотелось бросить этот «уют» и выбраться на свежий воздух, но дверь барака всегда на замке и до подъема нечего было и мечтать о том, чтобы вырваться хоть на несколько минут на волю.

Так, переворачиваясь с трудом с боку на бок, мы скоротали ночь.