О демократии в Швеции у нас в России говорили и говорят много — особенно наши так и не состоявшиеся «демократы». Мы почему-то забываем, что демократия — это диктатура закона и порядка, а потом уж права и свобода как осознанная необходимость и ответственность перед обществом. С тем, что мы за десять лет построили у себя в России, демократия не имеет ничего общего. Взять хотя бы средства массовой информации. В Швеции мало найдется журналистов и издателей, отваживающихся публиковать откровенно расистские или профашистские материалы. По общественному телевидению (а другого у шведов нет) не передают передач, оскорбляющих чувства верующих и общепринятые принципы морали. Существует законодательство о СМИ, в котором содержатся ограничения на публикацию материалов, способных нанести ущерб государственной безопасности, то есть цензура. И вряд ли позавидуешь журналисту, пытающемуся обойти эти ограничения. А как же иначе?
В Швеции не приватизированы железные дороги, порты, почта, телеграф, электро-, гидро-и атомные станции. Государственные чиновники не имеют права заниматься частным бизнесом и политикой. Нарушение закона, особенно налогового, связь с криминалом для шведского политика — смерть. Общественное мнение является высшим судией страны, и попробуй скомпрометируй себя в его глазах!
Но люди есть люди, и все человеческое шведам присуще — в той или иной степени. И шведская демократия дает сбои, потому что осуществляется она с помощью людей, чиновников, стоящих у власти. Шведским чиновникам тоже не хочется «дурной» огласки, они тоже подвержены мелким страстям типа взяточничества, кумовства, жульничества и превышения полномочий. Они так же не любят критику, как и все другие бюрократы, а потому потихоньку преследуют неугодных им лиц.
Моя квартирная хозяйка Сигрид Талльму, бывший школьный врач, в полную меру «хлебнула» из чаши борьбы с бюрократией по своему ведомству. Она боролась с ней несколько лет подряд, но потерпела полное поражение. Корпоративность школьных администраторов, равнодушие высшего начальства к злободневным проблемам дня оказались сильнее гражданского чувства простой школьной «врачихи», и ничего, кроме потери работы и здоровья, фру Талльму в результате не приобрела.
Камнем преткновения послужила проблема употребления наркотиков и алкоголя в шведских школах в 60-е годы. Школьные власти, министерство образования закрывали на нее глаза и предоставляли развиваться ей в соответствии с естественным ходом событий. Фру Талльму била во все колокола, писала во все инстанции, обращалась к самому премьер-министру Улофу Пальме, призывая чиновников к принятию необходимых мер, но получала в ответ одни отписки, сводившиеся к тому, что в шведских школах «все хорошо, прекрасная маркиза!»
Более разочарованного в шведской демократии человека, нежели фру Сигрид Талльму, я не видел.
Свободное копирование
