Древние камни Старого города должны помнить не одну историческую драму… Одна из них, связанная с становлением шведского государства и зарождением королевской династии Васа, носит название Стокгольмской Кровавой бани. Все учебники шведской истории описывают это событие как из ряда вон выходящее по своей жестокости и вероломству.
Кальмарская уния не являлась идеальной формой сосуществования скандинавов, и в Швеции постоянно тлели искры недовольства засилием датчан в этом союзе. Страна формально управлялась шведскими наместниками, но все важные указания шли из Копенгагена. Так было до тех пор, пока в 1512 году не умер наместник Сванте Стюре. На его место был избран сконский дворянин Эрик Тролле, но не тут-то было: сын покойного Стен Стюре, более известный под именем Молодой Стюре, стал оспаривать право управлять Швецией от имени народа, и начался шведский вариант смуты.
В события вмешался датский король Кристьян И. Он со второй или третьей попытки — естественно, с помощью войска — «замирил» шведов, и в воскресенье 4 ноября 1520 года, во избежание всяких недоразумений на будущее, решил сам стать шведским монархом. Коронационные торжества продолжались три дня, а в парадных залах Стокгольмского дворца, как пишет хроникер, толпились «лучшие люди и их слуги» — мужчины и женщины, епископы и простые священники, бургомистры городов и члены городских советов, купцы и военные, — одним словом, цвет шведского общества. Король не был скрягой, угощал всех на славу, поэтому столы ломились от всякой снеди, вино лилось не переставая. Если кому-то становилось плохо, тот уходил домой отдохнуть, чтобы потом снова вернуться и продолжить праздник живота.
В среду, 7 ноября, в час дня, когда «веселье достигло своего апогея», к изумлению гостей закрылись ворота замка. Все почему-то сразу протрезвели. Потом вытащили трон, на него воссел Кристьян II и задним числом начал импровизированное разбирательство с целью найти виновника предыдущей многолетней смуты, отголоски которой еще давали о себе знать. Молодой Стюре умер от ран в битве при Осундене, но в провинции Даларна скрывался ярый противник Дании Густав Васа, сбежавший незадолго до этого из датского плена.
Перед датским королем выступил уппсальский каноник Йон и начал зачитывать обвинительный акт епископа Густава Тролле. Тролле, родственник упомянутого выше Эрика Тролле, обвинял Молодого Стюре и его сообщников в неправде и всяких обидах. Восемнадцать из обвиненных епископом лиц находились тут же в зале — Кристьян успел их амнистировать. Допрос свидетелей длился до вечера, а к вечеру в зал вошли солдаты короля и увели всех задержанных гостей в башню.
А на рассвете начался заключительный акт правосудия. Король снова созвал епископов и прелатов в большой зал, чтобы выслушать их мнение об обвинениях, выдвинутых Густавом Тролле. Для верности пригласили и самого епископа. В результате восемь из приглашенных высказались в пользу этого обвинения. В полдень церковников по два-три человека стали без всяких объяснений выводить из зала, в то время как личный каноник короля епископ Енс Бельденак утешал оставшихся обещаниями своего господина не тронуть и волоса с головы церкви.
Итак, епископы стали первой жертвой датского меча. За ними последовали остальные, запертые в башне. Всем отрубали головы. Казнь проходила на Большой площади перед ратушей — на месте казни позднее воздвигли Биржу. К месту казни волокли людей из города, их арестовывали на дому. Всего Кристьян II загубил 82 души. Кровь текла ручьями, а трупы казненных не убирали до субботы.
Некоторые историки склонны во всем считать виноватым епископа Тролле, пытавшегося защитить свое имущество и жизнь от посягательств Молодого Стюре. Другие винят во всем датского короля, который воспользовался жалобой Тролле для сведения счетов с партией Молодого Стюре. Король вошел в шведскую историю под именем Кристьяна Кровавого.[1]
Свободное копирование
