При предъявлении пароля, как известно, нужно соблюдать точность. Никакие «усовершенствования» здесь не допустимы. Любая произвольная перестановка слов в условной фразе, не говоря уж об искажениях или пропусках, считается грубым нарушением и может послужить к срыву контакта. Вот какая история случилась с Зоей Воскресенской, прославленной советской разведчицей, ставшей потом известной детской писательницей. Привожу ее в сокращенном виде.
Была середина тридцатых годов, Воскресенская работала тогда в Финляндии и должна была передать одному нелегалу большую сумму денег. Она сидела на скамейке в парке, крепко держала в руке чемоданчик и ждала встречи. Нелегал должен был появиться с минуты на минуту.
Неожиданно перед ней возник высокий плотный мужчина, который молча сел с ней рядом. Он сидел и внимательно рассматривал Зою, потом усмехнулся и сказал:
— Хорошо отдохнуть рядом с вами.
Это была фраза, схожая по смыслу с паролем, но только часть его. Может, это был провокатор? Нет, на провокатора сосед по скамейке был не похож. Вслух Воскресенская как можно строже спросила:
— Что вам угодно?
— Вы позволите отдохнуть мне рядом с вами?
— Пожалуйста, садитесь, но я больше предпочитаю одиночество.
Назвав отзыв, Воскресенская назидательно сказала:
— Почему вы перепутали пароль?
— Ничего я не перепутал, — ответил нелегал. — Просто увидел симпатичную женщину и решил пошутить.
— Нашли время для шуток! — Зоя Ивановна пододвинула к мужчине чемоданчик: — Это деньги для вас, проверьте сумму.
Мужчина открыл крышку чемоданчика, посмотрел на пачки купюр и сказал, не считая:
— Здесь не полная сумма.
— Как не полная? — встрепенулась разведчица. — Этого не может быть. Что получили из Центра, то и передаю вам.
В глазах мужчины запрыгали чертики:
— Нет, здесь не хватает 15 копеек.
— Каких копеек? — оторопела Воскресенская.
— Тех самых 15 копеек, которые вы должны мне, Зоенька.
И тут у Воскресенской молнией сверкнуло воспоминание: заснеженная Москва 1935 года, воскресенье, троллейбус «Б» на Садовом кольце, отсутствие мелочи в кошельке, беспомощность кондукторши, не смогшей разменять ее десять рублей, и мужчина в серой шапке из каракуля, купивший ей билет за 15 копеек.
— Как же я вам верну эти деньги? — спросила она тогда мужчину.
Тот отказался от денег и попросил ее назвать себя. Она сухо и официально сообщила ему свое имя и отчество. «А можно я буду звать вас Зоенькой?» — спросил он. — «Вам нельзя!», — строго ответила она и вышла из троллейбуса.
.. Комок подступил к горлу. Зое Ивановне хотелось броситься нелегалу на шею, обнять его, сказать что-то теплое, хорошее…
— Что же мне делать? — прошептала вместо этого Воскресенская. — У меня опять нет 15 копеек.
Свободное копирование
