Самый сложный период в жизни нелегала — это адаптация к новым условиям работы за границей. Нужно быть предельно внимательным и осторожным, чтобы не совершить роковую ошибку. А подводные камни подстерегают его на каждом шагу. Это сейчас, когда все «прелести» Запада широким (и грязным) потоком хлынули на нашу землю, можно составить о нем хоть какое-то представление. А в те времена наши люди знали о западном образе жизни мало или совсем ничего.
Рассказывает Рудольф Абель. Где-то в двадцатых годах он в первый раз выехал в нелегальную поездку в Германию, чтобы восстановить связь с пропавшим агентом. Когда он отправился на поиск этого человека в один из районов Гамбурга, навстречу ему выбежал какой-то мужчина и на русском (!) языке спросил:
— Слушай, мужик, где тут можно пос… ть?
— Не знаю, — автоматически по-русски ответил Абель.
Он был шокирован и расстроен до глубины души: как, по каким признакам этот чужой человек, судя по всему, выходец из России, узнал в нем соотечественника? Значит, в его манере поведения сохранились какие-то неуловимые, но заметные со стороны детали, характерные для русских? Вероятно, так оно и было. Мне самому удавалось издалека, по одной только походке, со спины, узнавать своих соотечественников на улицах Копенгагена или Стокгольма. К сожалению, мы не умеем правильно ходить, нас нигде не учат этому, мы с детства развиваем плоскостопие, раскачиваемся всем корпусом, и потому своей медвежьей походкой выделяемся из толпы.
Не выделяться из толпы, учит практика оперативной деятельности разведчика. Так-то оно так, считает нелегал Лонсдейл, но излишняя скромность тоже заставляет обратить на себя внимание. И он прав. Во всем нужна мера.
Очень частой нелегалов случаются накладки из-за языка. Однажды, когда Григулевича спросили, нравятся ли ему картины Шагала, он резко (по-русски, разумеется,) ответил: «Нет!» Когда стоявшая рядом супруга толкнула его локтем в бок, нелегал тут же поправился: «Так, кажется, звучит отрицание на русском языке?» Его оппонент подтвердил, что так оно и есть.
В языке коварнее всего ведут себя междометия, потому что они — производные от эмоций, а эмоции трудно поддаются контролю. Если у русских выражением удивления служит междометие «ого!», то у американцев — «уау!», а у немцев — «нану!». Русская женщина кличет кур междометием «цып-цып», немка — «путт-путт», а шведка — «пулль-пулль». По халатности Центра в одном городке одного североевропейского государства в 50-х годах сошлись два нелегала. Волей случая они оказались в бане и, как водится в этой стране, с легким паром приняли несколько капель «на грудь». Разговорились. Один из нелегалов стал рассказывать, как у них в деревне гонят самогон, и для иллюстрации снабдил рассказ междометием «кап-кап-кап!» Скоро их встречи прекратились, потому что собеседник доложил о встрече в Центр, и тот вскорости развел любителей попариться в разные стороны.
Малоприятные накладки могут случиться и при воспроизведении названий художественных произведений — опер, картин, литературных произведений. Например, известная у нас опера «Чио-чио-сан» имеет совершенно другое название — «Мадам Баттерфляй», у нас названию оперы Вебера «Волшебный стрелок» соответствует немецкое название «Вильгельм Телль».
Свободное копирование
