Курильские острова - 26

22 июля

Малокурильск — главный поселок острова Шикотан, можно сказать, его столица. Это царство сайры (и в кавычках и без кавычек, то есть и рыбы сайры, и обработчиц этой рыбы). В этом году кроме традиционной «сайры», то есть вербованных сезонных работниц, в Малокурильске работает много студенток из Владивостока, Южно-Сахалинска и даже Москвы. Это бойцы студенческих путинных отрядов. Они ходят в негнущихся зеленых робах, на которых белой масляной краской нарисованы всякие эмблемы и написаны названия вузов. Между «сайрами» и студентками существует глухая вражда. Студентки даже и живут отдельно — в Студгородке, расположенном на невысоком плато, с которого открывается замечательный вид на бухту и поселок. При входе в Студгородок висит огромный плакат: «Сайра — это не здесь!» Некоторые «сайры» маскируются под студенток, нося такие же зеленые робы, но настоящая «сайра» презирает этих отщепенок.

На местной цунами-станции, где теперь будет резиденция нашего маленького отряда, по случаю субботы и солнечного дня объявлен выходной, и все ребята-геофизики ушли отдыхать на Матакутан, узкий длинный залив океана, далеко вдающийся в глубь острова. Слово «Шикотан» по-японски означает «Красивое место», и название это никаких возражений не вызывает: остров действительно очень красив — маленький, скалистый, изрезанный множеством бухт и бухточек, поросший реликтовым лесом.

Вдоль берега Матакутана на камнях, нагретых солнцем, нежатся жены ребят-геофизиков с цунами-станции, сами же ребята в аквалангах плавают в бухте и достают с ее дна крабов, которых женщины варят на маленьком костерке в морской воде, почерпнутой отсюда же, из бухты. Предлагают опуститься под воду и мне. С удовольствием принимаю это приглашение. Надеваю теплые носки, свитер, перчатки (вода здесь очень холодная — рядом проходит какое-то знаменитое холодное течение), поверх всего этого легкий водолазный костюм, надеваю маску, ласты и лезу под воду.

Мир прекрасный и необыкновенный открывается мне: плавают, шевеля поплавками, рыбы, бегают крабы, на своих белых парашютиках висят медузы, а кругом колышутся заросли морской капусты, длинные, покрытые какими-то пузырьками водоросли, на дне лежат одетые в зеленые мхи скользкие камни. Мир законченный, особый, гармоничный и совершенно чуждый мне. Я испытываю ни с чем не сравнимые ощущения. Конечно, все это я неоднократно уже видел на различных экранах, начиная с фильма моего детства (назывался он, помнится, «Гибель Орла») и кончая еженедельными выпусками Клуба кинопутешественников, но ощущения здесь совсем другие: там ты отстранен от этого мира, а тут являешься его непосредственным участником, частью его. Ошалев от радости, я запутался в морской капусте и, потеряв маску, едва не захлебнулся.