Халатность оплачивалась кровью
Не выдержав натиска наших войск, немцы отступали. Корпус устремился в преследование. Оперативная группа штаба корпуса не успевала налаживать связь с далеко уходившими вперед частями. На пятьдесят-шестьдесят километров в день продвигались наши войска. Чтобы окончательно не потерять хвост противника, часто приходилось собирать войска в колонны и форсированным маршем догонять свои авангарды. Даже воздушная разведка, и та часто терялась. Задачей преследования было отрезать противнику сухопутный путь отступления, как можно скорее загнать его к берегу Балтийского моря или Рижского залива и заставить отступать морем, где уже господствовали наш Балтийский флот и военно-морская авиация.
Полк, с которым я шел, собранный в походную колонну, вытянулся длинной лентой на шоссе. Форсированным маршем мы догоняли передовой батальон, который, преследуя отступающего противника, за ночь ушел вперед почти на тридцать километров. Не прошли мы и половины пути, как над нами пролетела эскадрилья бомбардировщиков.
— Наши! Наши! — передалось по колонне.
Самолеты шли на небольшой высоте, и мы хорошо различали их опознавательные знаки. Все мы хорошо видели, что это действительно наши, многие радостно махали им руками и шапками, желая успеха. Но бомбардировщики, обогнав нас, вдруг вернулись назад и стали разворачиваться для бомбежки. Колонна в панике стала разбегаться. Командир полка, бегая взад-вперед по шоссе, неистово кричал:
— Выложите полотнище! Дайте красную ракету!
Но полотнище было заложено чем-то на повозке и его никак не могли быстро высвободить, ракетницы с ракетами у начальника штаба под рукой не оказалось, а свист авиабомб напомнил, что сигналить уже поздно. Уклоняясь от направления полета бомб, все бежали в стороны от шоссе, но какой-то смельчак все же успел достать белое полотнище и выложить его у дороги. Самолеты закружились в недоумении и прекратили бомбежку, затем выровнялись в стайку и улетели вперед.
Три лошади были убиты и четыре ранены. Ранены были также двое ездовых. Движение полка непредвиденно задержано. И это после бомбежки только одного самолета. Что же осталось бы от нашей колонны, если бы по ней ударили все девять бомбардировщиков?
Виновником такого ротозейства и необеспеченности противовоздушной охраны колонны было само командование полка, в частности, начальник штаба, который халатно отнесся к организации установленной системы сигнализации. А на войне всякая халатность оплачивается кровью и жизнями. Этот факт разгильдяйства стал предметом обсуждения во всех частях корпуса, а конкретные виновники понесли заслуженное наказание.
Свободное копирование
