В тыл врага - 1

В ТЫЛ ВРАГА   

Спасаем лошадей. Упряжные лайки. Дневка. Ночной бросок. Освобождение Оредежи. Принимаем партизан в корпус  

 Спасаем лошадей  

Наш корпус сосредоточился на очередном рубеже. Сопровождая последний артиллерийский полк на новые позиции, я переходил через болото по льду, как вдруг в полынью провалилось последнее в обозе орудие и потянуло за собой лошадей. Орудие тянули цугом три пары, я видел, что через одну-две минуты тяжесть орудия утянет за собой ближайшую пару, за ней неминуемо последуют остальные — мы теряли лошадей! Выхватив из футляра, всегда висевшего на поясе, финку, я подскочил к лошадям, крикнул ездовым, прислуге:

— Рубите постромки, нагрудники, спасайте лошадей! — и сам принялся резать постромки.

Лошади бились, сопротивляясь, отпрыгивали, осаживали на задние ноги, не поддаваясь тяжести, влекущей их в бездну. В этой суматохе я был сбит лошадьми в полынью, но успел резко прыгнуть назад и уцепиться за противоположный край льда. С помощью подоспевших солдат удалось благополучно выбрался из полыньи. Лошадей спасли, но я успел промокнуть до пояса и набрал полные валенки ледяной воды и грязи болота. Сразу же уселся на лед, снял валенки, вылил жижу, хорошенько отжал хлопчатобумажные и шерстяные носки, байковые портянки и смог переобуться.

Только к вечеру я добрался до политотдела и тут уже почувствовал себя плохо. Зазнобило, ломило в суставах, разболелась голова. Врач констатировал грипп. Температура поднялась до 39,6. И тут в блиндаже появился ординарец:

— Товарищ майор, вас срочно вызывает полковник.

С трудом, но я все-таки поднялся. Но до блиндажа начальства еле добрел. Вяло представился. Полковник Епифанов, как правило, не обращал на меня никакого внимания, так и сейчас своим обычным тихим голосом, но совершенно ясно и четко он отдавал приказание:

— Полк майора Демишева командируется в глубокий тыл противника с задачей оседлать важный узел дорог и небольшой городок Оредеж, чтобы отрезать немцам пути отступления по дорогам, заставить их отступать по лесам и болотам. В лесах и окрестностях Оредежи полк должен соединиться с партизанами и совместными действиями выполнить задачу. Вы пойдете с полком в качестве представителя политотдела корпуса. — Он посмотрел на часы и тем же тихим голосом завершил: — Через час две дивизии произведут мощный удар на узком участке фронта, подготовят вам проход в обороне противника, вы должны быстро проскочить в этот разрыв, избегая боя, в тыл противника и выйти к намеченной цели.

Я стоял, слушал, а перед глазами плыли и плыли желтые, красные, черные круги, я очень плохо видел и слышал полковника, но, напрягая силы, старался запомнить каждое его слово.

Силы мои заметно слабели. Голос упал до такой степени, что я его сам чуть слышал, даже слова выговаривались с трудом, высокая температура в моем теле, кажется, разлагала его, как соляная кислота металл. Выслушав приказ начальника, я хотел было сообщить о своей болезни, но, подумал, что он может заподозрить меня в трусости; безусловно, он и сам видел, что я нездоров, и я махнул рукой: если суждено умереть, так уж лучше в бою, чем в душной землянке или госпитальной палатке, — и попросил полковника дать мне двух связных, так как не надеялся на свои силы, что смогу самостоятельно дойти до полка.

Вышел на мороз и, по мере удаления от КП корпуса, неожиданно стал ощущать какое-то улучшение, температура уже не так жгла губы и лицо, голова посвежела, перестало клонить в сон.