До моего сознания ещё окончательно не дошло, что Лора собирается уходить от меня и практически у меня уже нет дома. Я отказывался осознавать эту реальность, видя как она всё делает формально. Старался отнести это за счёт неэстетического вида металлических спиралей на груди, руке и ноге. Их с меня сняли только через месяц.
Врачи рекомендовали совершать как можно больше пеших прогулок. Учитывая жаркий Израильский климат, это можно было реализовать только вечером. Но как раз на вечер у Лоры всегда находились какие-нибудь дела вне дома. Щадя мою психику, она прямо не говорила, что идёт к Лёне, а придумывала какую-нибудь причину своего ухода.
Я, конечно, понимал это, но помимо моей воли принимал правила игры, отбрасывал лезшие в голову мысли и заставлял себя верить рассказанной версии. Пушкин знал, что к чему, когда писал: "Ах, обмануть меня не трудно. Я сам обманываться рад"
Хорошо, что недалеко от нас жили Вера с Ромой. Вера каждый вечер ходила со мной гулять, потом я шёл к ним и просиживал там допоздна, чтобы не приходить в пустую квартиру.
Самой большой отрадой для меня был Женя. Он приезжал каждый день, был очень внимателен ко мне. Это очень поддерживало меня. Сын привозил продукты и ни в какую не брал за них деньги. Чтобы мне не было не так скучно, пока я не хожу на работу, Женя подарил мне компьютер и подключил его к Интернету. На этом компьютере я сейчас пишу эти строки.
Через три месяца медицинская комиссия определила у меня шестьдесят процентов инвалидности и мне назначали небольшую пенсию. Таким образом, я имел право работать только на полставки.
Так как мне ещё работать было тяжело, то на работе мне пошли навстречу и дали письмо об увольнении, чтобы я семь месяцев мог получать пособие по безработице. Мы договорились, что в следующем году, когда я окрепну, они возьмут меня на неполную рабочую неделю.
Свободное копирование
