Так продолжалось примерно четыре месяца, пока я не решил заехать перед работой в город Явне к своему знакомому Мише, с которым подружился во время работы на фабрике Штрауса.
На обратном пути, проезжая по незнакомым улицам и спеша на работу, я не заметил, спрятавшегося за пушистой кроной дерева, знака руки, предписывающего сделать остановку и столкнулся с едущей по главной улице машиной. Меня на два месяца лишили прав.
Без машины я не мог работать на старом объекте, так как это довольно далеко от Реховота и сторожей на такое расстояние не возили.
В конторе мне подыскали другой объект для охраны, находящийся в пятнадцати минутах езды от моего дома. Этим объектом был обыкновенный строительный трактор, с помощью которого вдоль дороги "Нес-Циона - Явне" прокладывали трассу для трубопровода.
К шести часам вечера меня отвозили к этому трактору и в часов восемь-девять утра забирали оттуда.
В первое своё дежурство, я залез на трактор и стал визуально знакомиться с окружающей местностью.
С одной стороны от дороги простиралось широкое поле, уходящее за горизонт. С другой стороны располагалась густая апельсиновая роща, вдоль которой, не спеша, прохаживалась представительница древнейшей профессии. Время от времени около неё останавливалась какая-нибудь машина, она садилась в неё и машина заезжала в рощу. Вскоре удовлетворённый водитель выезжал из зелёного массива на дорогу и продолжал свой путь. Через несколько минут из рощи выходила труженица сексуального фронта и занимала исходную позицию.
Наблюдая за этой женщиной, я удивлялся её трудоспособности. Чуть более чем за два часа, она обслужила шесть клиентов.
Стемнело. Жрица любви закончила свою работу и уехала с последним клиентом
Я слез со своего трактора и пошёл по полю в противоположную от дороги сторону, надеясь увидеть какие-нибудь признаки присутствия людей. Ведь поле должно было когда-нибудь кончится. Пройдя минут пятнадцать и не увидев ни одного огонька впереди, я решил вернуться к своему агрегату.
Делать было нечего. Читать книгу не позволяла темнота. Уличных фонарей здесь не было и установка их в ближайшее время не предвиделась.
Снова забрался на трактор. Постелил на пол кабины, привезённую с собой подстилку, лёг и незаметно уснул.
- Марик, Марик,- услышал я сквозь сон голос своей жены. Я подумал, что это мне снится и продолжал спать.
Лорин голос приближался и становился громче.
- Миша, вот он, - сказала жена. - Я вижу его ноги, торчат из кабины трактора.
Я открыл глаза и увидел, стоящую около трактора, Лору и, идущего от машины, моего племянника Мишу.
- Марик, поедем домой, - сказала моя жена. Здесь оставаться нельзя.
- А как же трактор, - удивился я.
- Ничего с твоим трактором не будет, - ответила Лора и обратилась к сыну моей сестры:
- Миша, мы тебе будем платить двадцать шекелей, а ты будешь забирать Марика отсюда вечером и привозить утром. Ты согласен?
Миша в это период был без работы и подработка в двадцать шекелей за меньше часа работы ему была совсем даже не лишней. Он стал забирать меня в полдвенадцатого ночи и привозить в полшестого утра. Через месяц меня перевели на охрану строящихся вилл в Реховоте, что двадцать минут пешком от дома.
Свободное копирование
